Но после абсолютного мрака, в котором находились девушки, это тусклое свечение показалось ярким, как лучи полуденного солнца.

– Так лучше? – спросила Мейвис, садясь на кровать.

– Гораздо, – кивнула Сабрина и, устроившись рядом, присмотрелась к соседке."

"Мейвис выглядела не так плохо, если не считать растрепанных волос и помятого платья, в котором она была, когда покидала Саммерс-Глейд. Очевидно, она спала в одежде и ни разу не расстелила постель, хотя под одеялом ей было бы теплее. Правда, комната еще не выстыла: скорее всего камин разжигали не так давно, но дрова уже успели прогореть.

В изножье кровати лежала ротонда, которой, вероятно, накрывалась Мейвис.

– А вас кормили? – участливо поинтересовалась Сабрина. – С вами хорошо обращались?

– Кормили, но в основном хлебом. Вряд ли они сами пекли его – значит, воровали. В доме было совсем мало припасов, с ними в два счета расправились. А что до обращения… скажем так: меня заперли здесь и по большей части оставляли в одиночестве.

– Но что произошло? – допытывалась Сабрина. – Это ваш дом?

– Нет, моего кузена Джона. Мы приехали из Саммерс-Глейд поздно ночью.

Тут все было перевернуто вверх дном, поэтому Джон и заподозрил, что в дом кто-то вломился. Правда, мы не ожидали увидеть грабителей, мирно спящих наверху. Они удивились не меньше нас. Я поняла, что они посчитали дом необитаемым и решили с удобствами провести тут зиму. Жалкие бродяги, шваль, отребье!

Сабрина согласно кивнула.

– Значит, у вас не было времени позвать констебля?

– Не то что позвать, даже сообразить, что делать, и то не успели. Вы, конечно, правы, нужно было в первую очередь бежать за помощью.

Но Джон так взбесился, что голову потерял. Его можно понять: мало того что кто-то ворвался в его дом, так еще и расположился здесь, как у себя! Мой бедный кузен просто рвал и метал. Но зря он попытался выкинуть из дома сразу четверых.

– Четверых?!

– Да, окажись он даже чертовым «коринфянином» [3], все равно силы были неравными. Но негодяи ринулись к дверям, пытаясь сбежать. И все обошлось бы, не погонись Джон за ними. А когда он попытался сбить одного с ног, остальные вступились за товарища, и кузен оказался на земле.

– Он сильно пострадал?

– Не столько он, сколько его гордость. Однако быстрая победа придала им смелости. Они бросили его в подвал, а меня заперли здесь. Через несколько часов у них созрела мысль о выкупе, и мне приказали написать письмо. Сорок фунтов! Несчастные сорок фунтов! Представляете?! – негодующе воскликнула девушка. – У моих родителей…

– Знаю, совершенно дурацкая сумма, – перебила ее Сабрина. – Но, возможно, для этих людей и сорок фунтов целое состояние. Кстати, они вооружены.