Не известно, кто из вас двоих выше нос задирает!

– Ничего вы не понимаете, – засмеялся Рэйфел. – Речь идет о титулах, а только это и интересует вашу невесту, если не считать богатства. Не думайте, что она жаждет заполучить именно вас. А титул, который унаследую я, гораздо более высокий, чем ваш.

– Даже если бы все удалось, я не имею права просить вас о такой жертве.

– Какая жертва! – отмахнулся Рэйфел. – Я же не собираюсь вести ее к алтарю. Просто попрошу руки, побуду немного ее женихом, а потом разорву помолвку. Нет, поступлю, как джентльмен, и позволю ей меня бросить.

Пусть бедняжка сохранит лицо… и тому подобное. В результате никто не пострадает, а вы избегнете участи горшей, чем сама смерть. Я вернусь к своему обычному распутному образу жизни, стану устраивать оргии, и все будут счастливы.

– Кроме Офелии, бывшая подруга которой способна в любой момент уничтожить ее, рассказав о сцене в спальне, – вставил Дункан. – Что помешает Мейвис сообщить пикантную сплетню всем, если окажется, что свадьбы не будет? Помолвка с вами только разожжет невиданный скандал, которого мы все стараемся избежать.

Рэйфел надолго задумался.

– Похоже, вас действительно приперли к стенке, дружище. Так чего мы ждем? Давно я не бывал в Манчестере! Не возражаете, если присоединюсь к вам? Вдвоем мы быстрее объедем весь город. А заодно предупредите маркиза, чтобы послал туда своих людей.

И хотя Дункан по-прежнему не выносил манеры Рэйфела выражаться иносказательно и чересчур цветисто, он все же был вынужден признать, что его новый приятель не так уж плох. Пожалуй, даже чем-то ему симпатичен.

Глава 40

Сабрина постепенно свыклась со своим новым существованием.

Осознала, что способна не думать о Дункане и даже иногда улыбаться. Конечно, время от времени слезы неудержимо лились из глаз, но чаще всего ей удавалось казаться спокойной и заниматься повседневными делами.

Бывали и неприятные срывы, как например, когда бедняга Роберт Уиллисон остановился поговорить с Сабриной во время ее прогулки по Оксбоу и стал свидетелем очередного припадка. Несчастный настолько растерялся, когда Сабрина вдруг разразилась рыданиями, что принялся звать на помощь соседей. Правда, Сабрина ловко вывернулась, свалив неожиданный «ливень» на соринку, попавшую в глаз, и напомнив доброхотам, что самый лучший способ удалить ее – хорошенько поплакать.

Добрые люди уставились на Сабрину, как на сумасшедшую, но многие часто смотрели на нее именно так, когда она впадала в меланхоличное настроение, поэтому тут не было ничего особенного.

Тетушки решили, что она уже «оправилась», хотя вслух это не обсуждалось. Обе знали, что Дункан имеет прямое отношение к странному недомоганию племянницы, но старались щадить ее чувства.