Дункан скорбно покачал головой:

– Неужели не понимаешь всю мерзость такого плана, тем более что достаточно было обыкновенной правды…

– Правды?! – с горечью воскликнула Офелия. – Разве я не пыталась? Сотни раз твердила родителям, что не желаю становиться женой человека, которого в глаза не видела. А теперь скажи откровенно: как ты отнесся к тому, что помолвлен с девушкой, имени которой не знаешь? А, не важно, тебе, очевидно, было все равно, если ни разу не возразил.

Дункан смущенно вспыхнул. Офелия не совсем права. Узнав о женитьбе, он вспылил, точно как она.

Если, разумеется, она не лжет по обыкновению.

– Видишь ли, – выдавил он, – я сам узнал обо всем только за несколько дней до приезда сюда. Я достаточно взрослый человек, чтобы выбрать себе жену. Невилл ошибся, считая, что имеет право сделать это за меня. Я бы сразу отказался от договора, но меня упросили сначала повидаться с тобой, что и было сделано.

Теперь Офелия покраснела.

– Но откуда мне было знать? – оправдывалась она. – А теперь, любитель истины, ответь: ты разорвал бы помолвку, если бы я не оскорбила тебя?

– Нет, – твердо ответил он.

 – Скорее всего не сразу. Ты настоящая красотка, этого нельзя отрицать. Но не потребовалось бы много времени, чтобы сообразить: твоя душа не похожа на лицо. Теперь у нас нет выхода, и во всем виновата ты. Не стань ты смертельным врагом той девицы, что нас увидела, все можно было бы уладить.

– Вряд ли, – возразила Офелия. – Купить молчание почти невозможно, и никогда нельзя быть уверенным, что человек сдержит слово.

Дункан растерянно развел руками:

– Не обязательно кого-то покупать, Офелия. Веришь ли, но некоторые люди и без всяких уговоров поняли бы, что не стоит губить молодых людей из-за невинной встречи в неподходящем месте.

– Ты слишком хорошего мнения о людях, – фыркнула она.

– А ты слишком плохого. Значит, мы снова пришли к тому, с чего начали. И все-таки мы намертво связаны друг с другом. Поэтому я и хочу знать, постараешься ли ты измениться? Прекратишь враждовать с людьми только потому, что тебе не по вкусу их взгляды или слова? Сможешь не интриговать и не злословить? Не лгать на каждом шагу и…

– О, с меня хватит, – прошипела она.

 – Может, мне и дышать уже нельзя?

– Сарказм тут неуместен!

– Это не сарказм! – взорвалась Офелия. – Очевидно, ты чересчур возвышенная личность для меня, Дункан. Так почему бы не признать, что мы друг другу не подходим и никогда не подойдем? Я считала, что смогу выйти за тебя, особенно после того, как мы поближе познакомились, но теперь, слава богу, передумала, особенно после разговора с лордом Невиллом, соблаговолившим подробно разъяснить, какой невероятной тоской будет жизнь в этой глуши.