Ее спина была приподнята над матрацем, откуда-то из глубин ее естества доносились тихие всхлипы, ноги сбивали в кучу простыни, задранные бедра прижимались к нему.

— Чего тебе хочется, Джессика? — выдохнул он ей в губы.

— Тебя, всего… — едва выговорила она.

Его губы опять завладели ее губами в бесконечном опьяняющем поцелуе, и все ее тело охватил пожар.

Эйден погладил ее щеку, плечо, потом рука спустилась к бедру.

— Должен тебя предупредить, — с улыбкой, продолжая ласкать ее губы, сказал он. — В постели главный я.

Предвкушение дрожью отозвалось во всем ее теле.

— Иного я и не ожидала, — ответила Джессика.

— Вот и прекрасно! Для начала раздвинь пошире ноги!

Плотно сжатые челюсти, требовательно звучавший голос, блеск сине-зеленых глаз — все это лишь усилило болезненную пульсацию у нее между ног.

Джессика безропотно выполнила его приказ. Ей наверняка не захотелось бы подчиняться ему в другой ситуации, но сейчас она уже поняла, что все ее желания будут исполнены, если следовать его приказам.

Он бесстыдно развел ей ноги коленом, провел рукой вниз по животу, к пушистому холмику, и после паузы, которая Джессике показалась бесконечной, медленно ввел палец внутрь, между нежными складками. Она застонала, закрыла глаза и непроизвольно сжалась. Ей было так хорошо, что, казалось, это и есть пик наслаждения, но тут его палец шевельнулся, медленно вышел из нее, а потом так же медленно опять вошел.

— О, боже, Эйден! — выдохнула Джессика.

Боль внизу живота стала почти невыносимой, а его действия все только усугубляли.

— Тебе нравится? — пророкотал он у нее над ухом.

— О, да…

Глаза у нее были закрыты, и все мысли сосредоточились на восхитительной пульсации между ног. Приподняв бедра, чтобы оказаться как можно ближе к нему, она едва не сходила с ума от движений его пальца.

Вдруг все прекратилось, и она услышала жаркий требовательный шепот над ухом:

— Хочешь еще?

— Да… Пожалуйста, Эйден.

Выгнув спину, она бесстыдно выпятила груди. От прохладного воздуха соски сморщились, а ей казалось, что сама она полыхает внутри. Господи, да! Она будет его умолять, просить — сделает все, если он сумеет облегчить эту мучительную боль у нее между ног.

Эйден тем временем ввел в нее второй палец, и она едва не задохнулась. Вдавив пятки в матрац, она удерживала бедра на весу, подставляя себя его искусным прикосновениям. А он продолжал свою сладкую пытку: вынимал пальцы и снова вводил в нее, медленно — ох, как медленно! — пока она в полуобморочном состоянии не рухнула под ним на простыни.

— Чего ты еще хочешь, Джессика? — голос его охрип от желания.

— Тебя! Всего! Быстрее!

Теперь руки ее была закинуты за голову, она тянула простыни на себя, а бедра двигались сами собой, вслед за его искусной рукой.