Только вот, исходя из того, что говорила мама, этот здоровенный орган, который торчал у Эйдена между ног, скоро должен оказаться внутри нее, и она не вполне понимала, как все это произойдет, но не желала показывать, что ей страшно, а потому хотелось, чтобы это произошло поскорее. Эйден же был с ней так нежен: целовал, ласкал. Ей все нравилось. Он пообещал, что не будет скучно, и она ему верила.

Эйден донес ее до кровати и бережно уложил. Глядя на его лицо, Джессика забыла, что лежит голая перед ним, но страсть в его глазах напомнило ей об этом.

— Ты великолепна! — выдохнул он, касаясь пальцами ее бедра.

— Мне надо снять чулки, — сообразила она и потянулась к подвязке.

— Нет! — Он схватил ее за руку. — Оставь их… пожалуйста. Ты не представляешь, как они на меня действуют.

Ее губы тронула тихая улыбка. Что ж, пусть так… Она откинулась на подушку и тихо попросила, потянувшись к нему:

— Поцелуй меня."

"Эйден наклонился над ней, опершись на сильные, с напрягшимися мускулами руки по бокам от ее тела. Его губы захватили в плен ее, язык отважно вторгся в рот. Она поиграла с ним своим язычком, обхватила руками его шею и притянула его к себе.

Эйден с радостью всей своей тяжестью придавил ее роскошное тело, а она своей шелковистой нежностью с наслаждением ощутила эту жесткую силу. Его грудь давила на нее, расплющивая груди, а бедра раздвигали ноги. Застонав, она разомкнула колени, чтобы ему было удобнее. Одна его рука сдвинулась вниз, к ягодицам, и сжала упругую мягкость.

Не отрываясь от его губ, она улыбнулась и успокоилась. Все страхи ушли, она поняла, что все идет как надо. Эйден целовал ее, и это было великолепно — ощущать себя в его объятиях и делать что хочется. В его кровати было так уютно! Простыни пахли им. Все ее мысли были тоже заняты им. Их тела тесно прижимались друг к другу, и от этого саднящая боль у нее между ног становилась все сильнее.

Эйден отпустил ее губы и прижался ртом к шее, потом, погрузив язык в ямку ключицы, обрисовал круги и спустился к правой груди. Когда его рот завладел напряженным соском, она вскрикнула и выгнула спину, словно хотела подставить и вторую грудь, чтобы получить еще больше удовольствия.

Он полизал крошечный бутон, втянул его в рот и слегка покусал. Джессика опять вскрикнула, запустила пальцы ему в волосы, удерживая, не желая, чтобы останавливался. Тогда он чуть сжал сосок зубами. Наслаждение молнией пронзило ее от соска до изнывавшего от боли местечка между бедрами, и она всхлипнула.

Эйден уткнулся во впадинку между грудями и взялся за другой сосок. На этот раз он зажал его большим и указательным пальцами, покатал между ними, потом накрыл его ртом, поиграл с ним языком, пососал. Он знал, как доставить ей наслаждение.

К тому времени он уже довел ее до умопомрачения.