— Что… что ты делаешь?

Его губы изогнулись в прямо-таки дьявольской улыбке, и, поцеловав внутреннюю поверхность ее бедра, он загадочно проговорил:

— Мне очень хочется узнать, какая ты на вкус. Если тебе понравилось то, что я делал пальцами, подожди — и увидишь, как я делаю это языком.

Джессика ахнула. Дыхание застряло в горле. Потом, когда Эйден начал лизать ее там, она вообще перестала соображать. Она и не представляла, что такое возможно. Шершавость его языка там, внутри, и касание бедер его щетиной создавали невероятные ощущения…

— О-о-о…

Она опять ощутила в тайном местечке палец, но теперь он действовал настойчивее: обводил вход в ее тело, давил, словно хотел прорваться внутрь.

— О, боже, Эйден!

Джессика почувствовала, что язык ласкает ее в том самом месте, где только что находился палец, и опять ее пятки погрузились в матрац. Как ему удалось сотворить с ней такое опять так быстро? И так действенно?

Она стонала, хрипела, кричала, а он лизал ее долгими чувственными прикосновениями. Затем кончик его языка нашел тот самый сладкий бугорок и принялся ласкать его мелкими круговыми движениями. Она вцепилась ему в волосы, пытаясь удержать на месте его горячий влажный рот, ее бедра ходили ходуном в такт движениям его языка. Она не могла сдержать крики и короткие стоны, рождавшиеся в глубине горла. Он подчинял ее себе снова и снова. Его язык был смел, силен и уверен. О боже! Он явно знал досконально, что делает.

— Эйден, я… я не могу!

Ее голова металась по подушке, бедра взлетали над матрацем, чтобы еще полнее ощутить мучительные ласки его языка.

— Неправда: сможешь! — выдохнул он жарко. — Покажи мне это.

Он остановил свой сладостный штурм, и она вскрикнула, но язык после секундной паузы возобновил свой мерный ритм, и ощущение было непередаваемым. Уже через несколько мгновений она опять разлетелась на тысячи осколков и закричала, когда уже знакомые волны наслаждения вновь затопили все ее тело.

Эйден приподнялся и завладел ее губами в требовательном поцелуе. Прежде чем он отстранился, Джессика ощутила свой собственный вкус у него на губах и языке, потом его рот завис над ней в каких-то нескольких дюймах, горячее дыхание обжигало.

— Ты вся истекаешь соками…

Теперь он опирался на руки над ее телом.

— Я хочу войти в тебя, но не пальцами и не языком.

Он подвигал бедрами, прижимавшими ее к матрацу, затем широко раздвинул коленом.

— Да, сделай это, — шепотом ответила Джессика, подняв на него глаза, полные слез."

"Эйден яростно прикусил губу. У него было одно желание: войти, наконец, в горячие влажные глубины Джессики, но, увидев ее слезы, он заставил себя остановиться.