Она всегда была для меня символом обновления жизни, когда весна набирает полную силу и передает права на природу лету.

Марич сидит напротив меня, полностью погрузившись в винную карту, а я пока не могу набраться храбрости сообщить, что алкоголь мне больше нельзя.

Уже три месяца как нельзя.

Вернувшись с островов, куда мы улетели сразу, как только нам разрешили уезжать, я привезла самый главный, самый желанный сувенир. И вот три месяца молчу, вспоминая растерянный ответ Саши на мой вопрос о ребенке: «Где я и где дети?».

Не представляю его реакцию.

Закуски, которые уже принесли, не лезут мне в горло.

Оказывается, несмотря на то, что Марич приложил много сил, чтобы я поверила в себя, я все еще неуверенная Настя Суворова, которая не понимает, что в ней нашел Александр Марич.

– Саша? – я нервничаю, потому что сегодня он немного задумчив.

– Ты будешь, как обычно, белое? – все еще глядя в меню, спрашивает он.

Может, пока его черные глаза не буравят меня, я смогу:

– Саш, мне нельзя вино… – выдыхаю я.

Но Марич только перелистывает страницу и уточняет:

– Тогда шампанское?

– И шампанское нельзя, – еще тише говорю я.

Непонимающий взгляд поднимается над кожаным переплетом.

Я комкаю белоснежную, почти хрустящую салфетку в пальцах.

Минута моего молчания, тягостная, заставляет Сашу задуматься, и я вижу, как он слегка бледнеет.

Я чувствую, что надо мной завис дамоклов меч. Но я ребенка в обиду не дам. Я еще не знаю, кто это, но почему-то уверена, что это мальчик. С черными глазами.

Как в замедленной съемке смотрю на то, как Саша лезет во внутренний карман и достает оттуда коробочку. Бархатную. Алую.

Неожиданно хриплым голосом Марич сопровождает открывание футляра:

– Анастасия Суворова, согласна ли ты стать моей женой.

Я еще не в силах осознать своего счастья, а Саша добавляет:

– Это формальный вопрос. Принимается только положительный ответ."

"Не могу вымолвить ни слова и молча протягиваю дрожащую руку. В отличие от меня Саша собран и окольцовывает меня в считанные секунды.

– У меня есть для тебя подарок, – он достает из-под салфетки, очевидно, заранее приготовленный конверт.

Меня до сих пор немного дергает, когда я их вижу, поэтому не тороплюсь открывать сразу, разглядывая логотип «Лютика» на белом полотне.

– Сейчас читать не обязательно…

– Что там? – наконец, нахожу я в себе силы запустить речевой аппарат, хотя мне совершенно неинтересно. Самое главное, что у Саша меня любит, хочет жениться и у нас будет ребенок.

– Макс, нашел твоих биологических родителей. Тебя на бросали, малыш. Твой отец погиб в горячей точке, а мать заболела, когда тебе было почти два, подхватив какую-то устойчивую к антибиотикам больничную заразу. Она искала для тебя хорошую приемную семью. Ты была любимым ребенком, Насть.