– Можно воды?

Посверлив меня взглядом, капитан приносит мне пластиковый стаканчик с теплой водой, но это лучше, чем ничего."

"Смочив горло, я начинаю свой монотонный рассказ, стараясь выключить все эмоции. Выслушав меня, Дмитрий Валентинович приступает к своим вопросам.

– Почему вы не обратились в полицию сразу же после той ночи, когда почувствовали опасность? Вас же могли убить в пустом доме, и никто бы не помешал. Вряд ли бы вас спасла пусть и запертая, но простая межкомнатная дверь по сути из фанеры.

У нас-то как раз в доме двери из массива дерева, но даже это не серьезное препятствие для человека с плохими намерениями, здесь я с Вальцовым согласна.

– Я не была уверена, что шум и шаги – это не плод воображения. А плойка и спица… Да, я сильно напугалась, и все действительно могло кончится для меня печально, но именно поэтому я и съехала оттуда. А полиция… я подумала, что там не посчитают это серьезными вещами. Я вообще плохо соображала.

– И поэтому бодро переехали к Александру Маричу? Партнеру отца, который теперь получил весь бизнес? Вы не думали, что это он мог поспособствовать кончине ваших родителей?

Думала, и еще как. Но в свете того, что Саша рассказал про то, как он готов был вмешаться в планы родителей, я об этом умолчу. Если начнут копать, этот снайпер, вдруг на него выйдут. Да и вообще, как бы это выглядело со стороны: скорее всего, так, что я была в курсе и не возражала. А рассказывать, на каких именно условиях Марич предложил мне свою помощь, я совершенно не хочу.

– Я Александра Николаевича знаю несколько лет, – обтекаемо отвечаю я. – И он взял на себя все заботы с похоронами и поминками, потому что я была не в состоянии решать эти вопросы. И Марич пообещал мне поддержку и защиту.

– И поэтому вместо того, чтобы встретиться со мной или написать заявление в полицию, вы обратились в «Лютик»?

Я все судорожнее стискиваю ручки сумки. Я не понимаю, куда он клонит и к чему ведет.

– У меня совершенно нет опыта в таких делах, я понятия не имею, что положено делать и доверилась Александру Николаевичу. Вы же могли мне позвонить, если у вас были вопросы…

– Не мог, сверху меня настоятельно попросили не беспокоить вас до поминок.

Так вот что его злит. Так я что могу сделать? Я была даже не в курсе, что ведется расследование. Думала, все списали на несчастный случай.

– Дмитрий Валентинович… вы меня в чем-то обвиняете?

Вальцов, прищурившись, отпивает из кружки. В такую жару – кипяток. Воистину в следственный комитет берут айронмэнов.

– Нет. Дело более или менее ясное, но мне очень хочется до вас донести, что бегать от органов – плохая затея.