Вернусь за тобой через два часа, – вздыхает он, убирая мобильник в карман.

– А разве тебе не надо дать показания по поводу вчерашнего? – теряюсь я.

Мне очень не хочется, чтобы Саша оставлял меня одну. Я себя чувствую очень неуютно в этом учреждении.

– Надо. Я вернусь и обязательно дам. Если освободишься раньше, подожди меня вон там, – Саша указывает на кофейню напротив. – Без меня не уезжай, хорошо?

– Да, конечно.

Я даже не очень представляю, куда бы я сейчас могла пойти.

Саша целует меня в макушку и сбегает по ступеням обратно к машине.

Потоптавшись немного на месте, я выуживаю паспорт из сумочки и захожу внутрь.

Миновав пропускной пункт, я неуверенно иду в кабинет Вальцова, он на первом этаже, похоже, рядом с курилкой. Удивительно, я думала уже не осталось публичных мест, где категорически запрещено курить. Правда, мельком брошенный взгляд на дверь, из-за которой тянет табаком, попадает как раз на запрещающую надпись. Неожиданно для себя хмыкаю. Люди такие люди. Это осознание немного меня подбадривает, и я тяну на себя дверь кабинета номер восемь, где меня дожидается следователь.

Кроме самого Дмитрия Валентиновича в кабинете еще трое, и я растеряна, потому что понятия не имею, как выглядит тот, кто мне нужен. Но двое из трех полностью игнорируют мое появление, зато при виде меня кривится высокий мужчина с седеющими висками, наливающий из электрического чайника кипяток в кружку размерами, больше напоминающими ведро.

– Анастасия Суворова, – мекаю я, снова оробев.

– Капитан Вальцов Дмитрий Валентинович, – кисло кивает он мне.

Следователь на удивление похож на героев сериалов про милицию. Только взгляд у него не обаятельный, а цепкий, пронзительный. Наверное, это объяснимо. У человека работа такая.

Я настороженно приглядываюсь к нему. Мало того, что я никогда не бывала в следственном управлении, так еще этот Вальцов напугал жену Лютаева.

Хотя, на первый взгляд, я бы назвала его скорее уставшим и раздраженным, чем угрожающим. И все равно мне не по себе. Непроизвольно вспоминаю, что стырила в детстве конфеты из буфета, и прикидываю, можно ли считать это преступлением.

Совсем нервы ни к черту.

И Саши рядом нет.

Правда, не уверена, что нас опрашивали бы не по отдельности.

Вальцову явно хочется высказаться, но вместо этого он, крякнув, садится за стол, ставя свою огромную дымящуюся кружку опасно под локоть.

– Садитесь, – мне предлагают стул с торца следовательского стола, и я опускаюсь на предложенное место, вцепившись в ручки сумочки так, что костяшки белеют. – Рассказывайте.

– Про что именно? – хлопаю я глазами, явно этим подбешивая Дмитрия Валентиновича, но я серьезно не понимаю, что именно он хочет услышать в первую очередь.

– Все. По порядку. Начиная с вашего возвращения в Россию.