– Лыков? А в Корсаковском округе был начальник Лыков, он тебе не родственник?

– Нет, наш род весь в Вологодской губернии. Кроме меня.

Кабатчик помолчал, потом сказал:

– Принеси бутылку на пробу, тогда поговорим. Если товар хороший, тогда трёка с лашником[125].Сколько его у тебя?

– Сейчас двадцать ведер. Могу приносить по ведру в день. Решай, а то пощупаю Матросскую слободку. Там с руками оторвут за четыре рубля. Еще ханку[126] могу поставлять.

К стойке подошли несколько парней, на вид шпана, и спросили у хозяина:

– Дядя Аверьян, ты чего невеселый? Может, энтого отвадить? Токмо скажи.

Юнкер взял двоих за ремни, оторвал от пола, донес до двери и выкинул на улицу. Когда вернулся, остальные уже разбежались.

– Ты мне народ не разгоняй, – добродушно высказал ему кабатчик. – Ладно. Вижу, что не промах. А не желаешь выставлялой? Публика и вправду дрянь. Вон ты как ловко Шурку с Севкой…

Но гость лишь молча помотал головой, и Сличенко закончил:

– Тогда заходи завтра. С образцом! И ханку прихвати.

Лыков удалился. Когда он дошел до угла, то увидел в окне чайной знакомое лицо. Это был отставной ефрейтор Арзамасцев, которого в Александровском посту завербовал себе в помощники Таубе. Умный и ловкий человек помогал барону выслеживать предателей, организующих на японские деньги побеги с Сахалина для каторжных высшего разряда. Сыщик завернул внутрь и подсел к агенту за стол:

– Здравствуйте, Платон Ануфриевич!

– Алексей Николаевич? Вы как тут?

– А вы? Случайно, не кабак Сличенко филируете?

– Уж знаете? – удивился ефрейтор. – Откуда?

– Про ваше дело мне ничего не известно. Я слежу за кабатчиком в интересах своего дознания. Ну-ка расскажите, что вы здесь забыли?

Арзамасцев, зная надворного советника как ближайшего друга Таубе, сообщил:

– След с Сахалина. Письма сюда прибыли сегодня утром. Аж четыре зараз. Хочу выяснить, кто в этом клоповнике может получать такие депеши.

– Письма случаем не из рисообдирочного заведения господина Сензиро с Фонтанной улицы?

– Ваше высокоблагородие, а говорите, что ничего вам не известно! Именно оттуда письма.

Дело с кабатчиком принимало новый оборот. Алексей понизил голос:

– Штабс-капитан Артлебен не здесь?

– Здесь. Мы встречаемся с ним через час в трактире «Одесса» на Четвертой Матросской.

– Идемте туда. Здесь вам делать нечего, только насторожите ребят.

Артлебен, офицер Первой Заамурской пограничной бригады, был учеником Таубе по военной разведке. Виктор привлек его к операции на Мертвом острове, когда понадобился опытный помощник.

В «Одессе» надворный советник подробно рассказал штабс-капитану с отставным ефрейтором весь ход своего дознания. Завершил он его уверенным выводом:

– Игнат Звенцов тоже японский шпион, я в этом уверен.