Это все, Алексей Николаич, виды бактерий. Кроме них, ученые сделали анализ наличия в воде растворимых твердых веществ. В Неве, будет тебе известно, их среднее содержание – пятьдесят пять граммов на тонну воды. А в Фонтанке, к примеру, – уже шестьдесят один. В Екатерининском канале, откуда столько покойников выловили, уже шестьдесят шесть. Да, грамм – это десятичная мера веса, примерно одна четвертая золотника. А в тонне шестьдесят два с половиной пуда.

– Что такое растворимые твердые вещества? Мусор?

– В том числе. Вещества, упомянутые тобой, делятся на минеральные и органические.

Последних больше. Иначе говоря, это говно. Навоз, человеческие и животные извержения плюс гуминовые вещества.

Поймав непонимающий взгляд Лыкова, Благово пояснил:

– Вода в Большой Неве намного чище по всем параметрам. В каналах, по обеим сторонам которых тесно живут люди, плавает всякая дрянь. А в водопроводной воде теснятся бактерии. Так вот, в легких Архипа Осташкова вода именно такая, водопроводная. Уж точно не из Крюкова канала. Считай, что мы их поймали.

– Но в столице четыре водопровода, – напомнил Алексей.

 – Удалось выяснить, откуда наполнили тот ушат, в котором утопили ярославца?

– Удалось, и здесь велика заслуга Дмитрия Ивановича Менделеева. Экстраординарный профессор столичного университета, член-корреспондент Академии наук! И при этом трудолюбивый человек. С тебя, кстати, сто рублей ему за анализ. Не лишку?

Алексей вздохнул и полез за бумажником. А Благово продолжил рассказ.

Петербург разделен Невой на две неравные части. Первым делом водопровод был проведен в главные кварталы города, которые расположились между Невой и Обводным каналом.

Потом дело дошло до заречных окраин. Старейший городской водозабор торчит возле Таврического дворца, а корпуса его находятся на Шпалерной. Второй водозабор, для Васильевского острова, поставлен на 23-й линии. Третий, обслуживающий Петербургскую сторону, – у Сампсоньевского моста. И наконец, четвертый, пользующий Выборгскую сторону, выстроили на Арсенальной улице. Южнее, за Обводным каналом, воду развозят бочками. Так же, как и по другим окраинам – в Новую и Старую Деревни, Кушелевку, Гражданку, Полюстрово и прочие. Воду во всех заборах не фильтруют, как в Лондоне или Париже; городская дума только говорит об этом, и уже не первый год. Поэтому по составу взвесей одну от другой не отличить. И по планктону тоже."

"Все четыре забора берут воду из Большой Невы. И Менделеев проделал большую работу, чтобы выяснить, какой именно водой умертвили владельца портерной. Ему удалось достоверно выяснить, что взяли ее у левого берега реки. То есть на Шпалерной.