Потому что Ари был прав.

Выражение его лица было совершенно пустым, так что я вообще не могла прочитать, о чем тот думает. Это так отличалось от того, как все было раньше, когда я могла прочитать каждую эмоцию, которая появлялась на прекрасном лице.

Но хуже всего… было то, что его глаза казались мертвыми. Никаких эмоций, никакого озорства… весь трепет, которым я дорожила, как подарком… пропал.

Я убила его.

Возможно, отец убил мать, но за эти годы я узнала, что существует множество способов уничтожить кого-либо.

Я видела, как это происходит прямо сейчас.

И не понимала, почему одна только мысль о жизни без него давила на грудь многотонным грузом, но мысль о продолжении пребывания в таком состоянии недоверия и отчаяния казалась тяжелой.

Той ночью я лежала в темноте, снова заключенная в его объятия, слезы беззвучно скатывались на подушку.

И чувствовала себя парализованной.

Единственное, что знала наверняка…

Я в любом случае буду любить Ари Ланкастера до конца своих дней.

Глава 25

Блэйк

Шли дни, и однажды утром молчание между нами стало невыносимым.

– Прошел двадцать один гребаный день, Блэйк, – пробормотал Ари за спиной, когда я стояла на кухне, без интереса смотря на еду.

Я похудела на пять килограмм из-за того, что практически ничего не ела. Каждое утро он оставлял завтрак. Но ничего не вызывало аппетита.

Я вздохнула, и сердце потяжелело от отчаяния.

– Хорошо, – сказала я дрожащим голосом. Я не повернулась, чтобы посмотреть на него. Все еще было слишком больно.

Ари глубоко вздохнул, и я почувствовала тяжесть его живого взгляда.

– Ты не говоришь со мной. Не прикасаешься. Черт… даже не смотришь на меня! Скажи, что пытаешься простить.

Дай хоть какую-то гребаную надежду!

Я, наконец, повернулась, и на мгновение залюбовалась его красотой. У Ари были темные круги под глазами, волосы растрепались, а еще казалось, что он похудел.

– Мы должны расстаться. Потому что то, что произошло – ненормально… и не в порядке вещей. Вообще. Как я могу тебе доверять? – прошептала я, и он вздрогнул, словно от выстрела.

Чего я не сказала, по крайней мере пока, так это того, что никогда не смогу с ним расстаться. Мне нужно было время, чтобы пережить это, но я уже знала, что никогда не смогу сказать «прощай».

Я любила его слишком сильно, черт возьми.

В ту ночь он не пришел за мной. Я проснулась посреди ночи, как всегда делала, и оказалась не в его объятиях, не в нашей постели.

Я закричала от боли, пронзающей грудь. Душевная боль буквально разрушала меня изнутри.

О боже мой! Почему, черт возьми, должно быть так больно? Я зарыдала в ладони.

Я почти забыла, каково это – не быть одной. Но вот оно, это чувство, вернулось.

Мучительное. Липкое. Готовое разорвать душу в клочья.