Карьера модели разрушена…

Я прислонилась к стене и спустила брюки, большим пальцем провела по шрамам на бедре. Слезы текли по щекам, руки дрожали… Я поднесла лезвие к коже и… дверь резко распахнулась. В проходе стоял Ари с широко раскрытыми глазами и озабоченным выражением на лице.

Я застыла на месте, лезвие бритвы было занесено над кожей, а мы смотрели друг на друга.

Он подошел ко мне и остановился в нескольких сантиметрах. Не сводя глаз, медленно стянул с себя рубашку и бросил ее на пол.

– Сделай мне больно, солнышко, – пробормотал он и схватил мою руку, в которой все еще было лезвие бритвы.

– Каждый раз, когда чувствуешь боль… вместо этого причиняй боль мне. Позволь забрать ее у тебя.

Моя рука задрожала, когда он прижал лезвие к своей груди. Капелька крови выступила на золотистой коже.

Я шокировано уставилась на него. Мне было стыдно. Потому что я почувствовала легкое облегчение, как будто лезвие проникло в мою кожу.

– Вырежи свое имя… вырежи свою боль… Мне все равно, что ты сделаешь, но вместо этого сделай больно мне, – прошептал он, проводя лезвием по своей груди. Я уставилась на него, все еще в шоке от происходящего, и поняла, что Ари вырезал букву «Б».

Он буквально вырезал мою боль на своей коже. Вырезал меня.

Я попыталась вырвать свою руку из его хватки, и он легко отпустил ее.

Лезвие упало на кафельный пол, звон эхом разнесся по комнате.

Ноги стали ватными, – я упала, но в последний момент была поймана сильными руками Ари.

– Милая, – пробормотал Ари, когда я зарыдала у него на груди.

Порез кровоточил, капли крови стекали по прекрасной коже и пачкали мою рубашку.

И я почувствовала такую сильную боль.

– Зачем ты это сделал? – Я всхлипнула.

– Детка, – простонал он с болью в голосе. Ари подхватил меня на руки и отнес в спальню. На коленях он подполз ко мне и прижал меня к груди.

– Скажи, где болит, – нежно прошептал он – отголосок слов, сказанных несколько недель назад.

И, как и тогда, ответ был все тем же, только на этот раз Ари знал о демонах, которые сделали меня злодеем собственной истории.

– Мне надоело, что Мора Шепфилд права. Я жалкое подобие человека. Я устала быть злодейкой в собственной истории. Я. УСТАЛА.

Его пальцы пробежались по моей щеке.

– Когда ты устанешь от всего этого ужаса и захочешь уйти? Когда ты поймешь, что я обуза, на которую ты никогда не соглашался, Ари Ланкастер?

Его пальцы крепко сжали мою челюсть.

– Никогда. Ответ – никогда. Твоя боль – это не груз, который нужно тянуть на своих плечах, детка. Для меня честь помочь тебе и подставить свое плечо. Отдай мне ее. Скажи, где болит. Позволь забрать твою боль.

Его глаза пристально смотрели на меня. Его решительность стала для меня спасательным кругом.