Вот только… Тот самый сообразительный человек уж наверняка принял меры, чтобы любопытствующему, будь он хоть слуга, хоть гость наподобие Савельева, попасть в башню было непросто. Какой-нибудь сложный замок — первое дело. Ну, и что-нибудь еще, но с маху не угадать, что именно…"

"Санки остановились у главного крыльца, тщательнейшим образом очищенного от снега. Нимало не колеблясь, Савельев выпрыгнул на захрустевший снег, быстрыми шагами поднялся по лестнице, потянул на себя огромную бронзовую ручку высокой двустворчатой двери — нужно отметить, начищенную до блеска.

Дверь подалась неожиданно легко, Савельев шагнул в прихожую и побыстрее прикрыл дверь за собой, чтобы не напускать холоду.

Прихожая — чистая и аккуратная, но небольшая. Стенное зеркало в темной резной раме, какая-то абсолютно незнакомая ему даже по названиям здешняя мебель, к концу девятнадцатого столетия совершено вышедшая из употребления. Разве что стулья моментально опознаются как стулья…

Сразу трое молодцов в ливреях, торопливо поправляя пудреные парики, вскочили и поклонились. Вид у них был подтянутый и опрятный — должно быть, за этим князь следил строго.

А если вспомнить, какие воспитательные средства в этом столетии имелись — незатейливые, но весьма эффективные…

Один из троицы окинул быстрым смышленым взглядом Савельева, его плащ, шапку, шпагу — и, должно быть, тут же сделав для себя какие-то выводы, почтительно спросил:

— Как прикажете доложить, ваше благородие?

— Савельев, Аркадий Петрович, — сказал поручик. — Его сиятельство должен знать, он меня и приглашал.

Лакей кивнул и рысцой унесся по ведущей вверх и вбок лестнице.

Остальные почтительно таращились.

— А что, Василий Фаддеевич вернулся? — поинтересовался Савельев.

— Вскорости ожидается, а пока что не вернулся, — ответил один. — Позвольте епанчу, ваше благородие, и шапочку…

Савельев сбросил ему на руки подбитый мехом плащ — как он подозревал, без присущего этому веку изящества — отдал шапку, посмотрелся в зеркало. Ну, в общем, подходящий вид для княжеского особняка — который к тому же и не похож на беломраморные палацы…

Сверху той же деловитой рысцой спустился третий, отступил на шаг, поклонился:

— Его сиятельство изволят просить…

И, деликатно указывая дорогу, двинулся на полшага впереди Савельева.

Поднялись на второй этаж, свернули вправо, зачем-то снова спустились на первый, снова поднялись на второй… Комнаты, коридоры, анфилады, которыми они проходили, выглядели содержащимися в идеальном порядке. Вот только внутренность дома, как оказалось, представляла собой этакое хаотическое нагромождение помещений и лестниц.