Поскольку, как правильно изволили заметить, в России оно не водится и не произрастает… А бывает, люди говорили, очень даже из себя вкусно…

«Да, — сказал себе Савельев, — красиво жили в этом столетии господа дворяне, располагающие должными средствами, тут уж ничего не попишешь…»

— А вон и дом… — сказал ямщик.

Вот теперь Савельев почувствовал легкое разочарование. Учитывая княжеский титул лейб-кампанца и его немалое состояние, он ожидал увидеть нечто совсем другое. Красивое, быть может, даже помпезное здание в едином архитектурном стиле с колоннами у главного входа и портиком на манер античного — одним словом, то, что он видывал на иных гравюрах.

Ничего даже отдаленно похожего. Дело даже не в том, что ни следа портика с колоннадой. Дом был пребольшой, опять-таки добротный, без малейших признаков небрежения и упадка, в два этажа, да вдобавок с немаленькой круглой башней. Однако построен он, во-первых, крайне незатейливо, очень может быть, еще в петровские времена, а во-вторых, вид у него крайне своеобразный: за десятилетия к нему, сразу видно, приделали немало разнообразных пристроек, так что в плане, если смотреть сверху, дом представлял собой крайне сложную геометрическую фигуру, для которой, пожалуй, и термина-то не подыщешь.

Совсем другой Савельев себе представлял резиденцию князя… Махина эта выглядела даже чудаковато, или, как выразились бы деликатные англичане — несколько эксцентрично. Уж наверняка у такой персоны хватило бы денег, чтобы снести все это начисто и построить что-нибудь этакое… с колоннами и портиками. Но, видимо, капризы князя лежали исключительно в области гастрономии, а на архитектуру не простирались совершенно…

Савельев во все глаза смотрел на башню — широкую, по высоте равную целому этажу, с куполообразной крышей, крытой позеленевшими листами меди.

Кушаков, выйдя проводить его до возка, уже у распахнутой дверцы вдруг склонился и тихонько зашептал на ухо: «Кровь из носу, Михайла, постарайся пронырнуть в башню. Давно слухи ползут, и очень уж упорно, что в башне у князюшки оно все и помещается. На манер брюсовской Сухаревой, хе-хе, куда конь с копытом, туда и рак с клешней… Башни раньше не было, ее уже на моей памяти покойный Федькин батюшка возвел. И ни разу с тех пор не слышно было, чтобы туда лакеев пускали пыль сметать да убираться. В башню стремись, Мишка…»

Савельеву пришло в голову, что грозный начальник Тайной канцелярии абсолютно прав: самое главное любой сообразительный человек как раз и будет держать в такой вот башне, куда слугам вход настрого запрещен. Так что в этой детали его с Кушаковым планы совпадали в точности: самое интересное — наверняка башня.