Поразительно… Вот только одного я не пойму: какая тут коммерция? И в чем заключается? И как извлечь прибыли? Сукна с ситцами возить туда-сюда? Нельзя же там продавать то, чему там быть не положено…

— Совершенно справедливо, — кивнул Аболин. — Не дай бог, поменяется что, да так, что весь мир перебулгачит… А вы молодец, Аркадий Петрович. Едва оправившись от потрясения, начали высматривать выгоду… Ой, подходите вы мне, еще как годитесь…

— Ну, а все-таки?

— Туда возить, конечно, ничего не следует, — серьезно сказал Аболин. — И оттуда взять особенно нечего.

Выгода в другом. Вот, извольте взглянуть.

Он развернул носовой платок и положил перед поручиком уже прекрасно знакомый тому необработанный алмаз, наполовину торчащий из кусочка кимберлита.

— Это что за стекляшка?

— Это не стекляшка, Аркадий Петрович. Это натуральный, необработанный алмаз, именно такими они в природе и добываются, это уж потом их огранивают… Знаю я местечко, где таких алмазов полным-полно. Только никто их пока не добывает, поскольку россыпь эту откроют, считая по вашему времени, через несколько лет… Нуте-с?

Поручик поднял на него глаза, словно в приступе мгновенного озарения, вскрикнул:

— Да черт побери! Если никто не знает, можно бочку накопать…"

"— Молодчина вы, — кивнул Аболин.

 — Враз ухватили суть дела. Вот именно что бочку. А то и две. А потом продать уже в виде старинных брильянтов… Ухватываете размеры прибыли? И вашей с нее законной доли? Ухватываете, глаза-то так и заблестели… — он положил ладонь на камешек и двинул его по столу к Савельеву. — Возьмите на время. Покажите толковому ювелиру, чтобы убедиться, что я вам не вру, и это действительно алмаз… Одним словом, Аркадий Петрович, вся наша коммерция исходит из того, что мы сейчас заранее знаем о том, что произойдет лишь долгие годы спустя… или не особенно долгие. А еще можно, например, отправиться за океан, в Америку. И дешево скупить там землицу, по которой пару лет спустя будут прокладывать железную дорогу — так что, когда ее у нас захотят купить, цена ей будет уже совершенно другая. Есть еще и другие задумки — и каждая сулит громадную прибыль… Вот, теперь вы, собственно, все и знаете… Немедленного согласия я от вас не требую, не на пожаре, чай, сходите к ювелиру, покажите алмаз, чтобы рассеять последние сомнения…

Савельев поднял на него глаза, усмехнулся:

— Если окажется, что алмаз настоящий, я к вам примчусь немедленно.

И попрошу считать меня состоящим на службе.

— Да настоящий… — сказал Аболин. — Только вот что, любезный мой Аркадий Петрович… Вы уж, будьте так добры, ни единой живой душе про все это не рассказывайте. Прежде всего, ни одна живая душа вам не поверит.