Вскоре где-то внизу послышался шум льющейся воды."

"Пользуясь отсутствием хозяина, Таня внимательно оглядела комнату: вдоль всей стены шел книжный шкаф, прерывающийся в одном месте камином и небольшим шкафчиком над ним. Полки шкафа завершались под самой крышей, куда можно было забраться по узкой приставной лесенке. Конус крыши с внутренней стороны был густо увешан мешочками разного размера, сетками, крюками с поддетыми на них пучками трав, метелками… Таня рассмотрела даже стеклянные сосуды в веревочных петлях, привязанных к самой верхней балке. И что же там такого Лешка хранит? Неужели те самые яды, к которым так неравнодушен?

Возле камина стояло большое мягкое кресло, подле него – низкий овальный столик, на котором, мрачно поблескивая изумрудами, покоился Карпатский Венец. А на полу лежал пушистый ярко-зеленый ковер с длинным блестящим ворсом, будто сотканный из настоящей лесной травы. Интересно, а где Лешка спит? Наверное, это всего лишь одна из его комнат?

– Иди, готово! – донесся снизу его глухой голос. Таня даже вздрогнула от неожиданности.

И, конечно, тут же поспешила спуститься.

В круглой ванне из черного мрамора она наконец-то смогла хоть немного расслабиться. Хорошо все-таки добраться до воды, окунуться в душистую пену, просто помыть голову. Правда, рана на плече, оставленная проклятой венгеркой, открылась, кожа вокруг рубца набухла и даже посинела. Таня поморщилась: саднит-то как…

Она медлила выходить из ванной комнаты: долго стояла, не спеша вытираясь пушистым ярко-красным полотенцем. На аккуратном изогнутом крючке висели чистая разноцветно-полосатая рубашка и смешные черные трусы, похожие на боксерские. Лешкино? Его, наверное… Рубашка длинновата, а вот трусы прикольные. В любом случае придется воспользоваться его одеждой.

Таня боялась признаться даже самой себе, как ей тяжело подняться по этой лестнице обратно в комнату, высунуть голову из люка, пройти по пушистому ковру, подойти к столику и… увидеть его пустым. Если, конечно, у нее будет шанс это сделать. Если она вообще успеет что-то предпринять.

– Проверяла меня, да?

Лешка сидел, развалившись в кресле, и смотрел на нее хоть и пристально, но без злобы. Наоборот, показалось, что на дне глаз блестят знакомые веселые искорки.

Карпатский Венец, как и прежде, стоял на столике.

Таня присела на краешек кресла, подогнула под себя ноги, чтобы выглядеть более прилично: рубашка еле доставала до середины бедра.

– Я у тебя одежду взяла, ничего? Не хочется и дальше щеголять в страшном купальнике.

– Да я же специально оставил. – Лешка насмешливо улыбнулся. – Была мысль стащить у Ружены комплект какого-нибудь красивого белья…

Таня дернула головой:

– Нет уж, спасибо. – Она скривилась, стремясь отогнать образ злобной венгерки.