О Боже, это убивало ее!

Внезапно рядом с ней оказался Василий: сильные руки обняли ее, прижали к груди, и ласковый голос у самого уха сказал:

— Обещаю, Алин, клянусь, ты будешь счастлива со мной. И наступит день, когда ты захочешь поблагодарить своего отца за нашу встречу, а сейчас прости его. Скажи ему, что прощаешь. Ты об этом не пожалеешь.

К этому времени Александра рыдала навзрыд. Она отклонилась назад и сквозь пелену слез увидела его лицо, выражавшее такое беспокойство, такое внимание, такую искренность и такую… О Боже, что же она наделала?

Она вырвалась и побежала по коридору, умоляя отца подождать. Барон был уже в конце коридора, и, когда он, наконец, услышал ее и обернулся, Александра увидела, что отец тоже плачет, и с криком раненой птицы она бросилась в его раскрытые объятия.

— Прости меня, папа, я не хотела, я вовсе не это имела в виду! — плакала она.

— Знаю, знаю, успокойся, Алин, тише, все в порядке…

— Нет, я хотела сделать тебе больно, но ты не виноват, что он меня не любит.

— Мне кажется, любит, Алин, — пробормотал Константин, утирая ей слезы с лица.

— Не любит, так полюбит, — с неожиданной яростью сказала Александра. — Я жалела себя, когда мне надо было сражаться, но теперь с этим покончено!

Константин не мог удержаться от смеха:

— Вот теперь я узнаю свою девочку!

И, услышав этот смех, Александра почувствовала, как вся боль разом оставила ее.

Обернувшись, она увидела Василия по-прежнему стоящего там, где она с ним рассталась, своего золотистого Адониса, прекраснее которого не было на свете, и он только что пообещал сделать ее счастливой.

С ослепительной улыбкой она снова повернулась к отцу:

— Ты меня не выдашь, папа?"

"— Стало быть, ты любишь его?

— О да, сильнее, чем можно выразить словами! — И добавила с усмешкой:

— А теперь давай-ка не будем задерживать свадьбу.

Глава 36

Мягкий свет свечей, шелковые простыни и толстый пушистый ковер у камина. Чем глубже Александра опускалась в атмосферу соблазна, наполняющую спальню графа, тем сильнее злилась. Весь день ее нервное напряжение возрастало и теперь уже достигло предела.

Она обещала отцу, что заставит Василия полюбить ее, однако не надеялась, что это чудо свершится за одну ночь.

Но, по крайней мере, чувство безнадежности покинуло ее. Разговор с отцом вернул Александре былую уверенность в себе, но вместе с тем показал, насколько она утратила ее в последнее время.

Александра задумалась: уж не беременность ли виной тому, что ее настроение так часто меняется?

Вздохнув, Александра отвернулась от камина и заметила, что Василий неслышно вошел в комнату. Он стоял, слегка наклонясь к изножию кровати, и, скрестив руки на своем темно-коричневом халате, смотрел на нее.