– В плацкарте было бы интереснее, – с мученическим видом объявляю я, укладываясь на широкую нижнюю полку. Витя садится напротив.

– Кажется, кому-то легчает, – улыбается он. – А то лежал неделю, смотрел в потолок…

– О Лере думал! – признаюсь неохотно.

– А что о ней думать? Я тебя умоляю…

– Моя жена. Хочу думаю, хочу звоню, – пожимаю плечами. Еле сдерживаю раздражение. Два крутых семейных психолога мне достались. Убиться веником!

Витя никак с Надей не порешает. А Богданхоть и собирается жениться, но ни с одной постоянной подружкой замечен не был. И туда же! Советовать! Лера им не такая… Может, они и правы. Но она мать моих детей. И на этом все. Точка! Я ничего менять не собираюсь.

Пересматриваю в айфоне фотки дочек, которые Лера шлет мне каждый день. Зависаю от умиления и восторга. Кто бы сказал, не поверил бы!

«Скоро увидимся, милые», – улыбаюсь мысленно. Хочу позвонить Лере. Узнать, как дела? Просто поболтать. Но трубка в руке взрывается шансоном.

Литвин. Чтоб ему скиснуть!

– Да, слушаю, – откликаюсь спокойно.

– Я не понял, Тимофей Сергеевич. Ты меня слил, что ли? – гудит он угрожающе.

– У меня к тебе, Паша, тот же вопрос. На меня совершено нападение. А ты не предупредил об опасности… Где-где? Вон полно роликов в интернете! Я – теперь звезда ютуба. А законом запрещено без разрешения гражданина вести съемку или фотографировать. У меня теперь моральная травма. Плюс сотрясение мозга… по твоей милости. Ты меня подставил. Так понятней?

Сержусь. Сейчас вообще всех собак на Литвина спущу. Какого решил разыграть меня в темную? Леру испугал, плюс мне кулаком по темечку некисло прилетело.

– Да иди ты, – бурчит недовольно Паша. – Ты слил меня. Тебе нужно было девку обломать, чтобы она от ребенка отказалась. Делов-то!

– Если ты такой умный, то сам и обламывай. Да никакая нормальная мать своего ребенка не бросит. А твои действия под статью подвести можно. Там не откупиться не удастся.

– Это еще почему? – в наглую прет Литвин.

– По кочану, – рычу я. – В деле Ивановой полно фальсификаций. И ее адвокату не составит труда возбудить дело против тебя, Паша! И обеспечить место в соседнем корпусе лет на пять. Я не знаю о чем ты думал, когда творил дичь… Хоть бы пришел посоветоваться.

– Там говорят, дочка Педагога взялась защищать Дарью?

– Он не любит, когда его так называют, – в точности цитирую слова Анечки.

– Ты с ним знаком?

– Виделись, – бросаю коротко. Не вру, боже упаси! Я как-то видел Педагога. Он приезжал за Аней к юрфаку. Стоял около огромного черного внедорожника и с кем-то болтал по сотовому.

– За мной папочка приехал, – как маленькая девочка промурлыкала тогда Аркелиди. Поэтому и запомнил. А оно глядишь, пригодилось.

– Я тебе счет пришлю за свое лечение, – пру буром на Литвина.