– Монитор дыхания, Витя. Где мне его купить?

– В «Медтехнике», наверное, – бухтит Виктор Петрович и добавляет скороговоркой. – Сейчас позвоню хозяину магазина. Тебе домой привезут. Только я тебя умоляю, Тима, на ночь глядя не суйся в больницу. Завтра завезешь. Ничего с детьми не случится.

– Нет, – отрезаю я. – Говори адрес. Я сам заеду. А потом Надю вызову, передам. Мне сегодня надо, Витя.

– Ну, я понял, – обреченно соглашается Торганов. – Ты если вцепишься, уже не отпустишь. Какой ты Фей?! Бультерьер без намордника! Я твоим оппонентам не завидую.

21. Волшебство

– Все как по мановению волшебной палочки. Чуть больше часа прошло, – улыбаясь, наблюдаю, как Надя вешает приборы на детские кроватки.

– Тима вообще молодец, – смеется она весело.

– А ты его давно знаешь? – спрашиваю осторожно. Мне только Морозовских фанаток не хватало рядом с детьми.

– Да всю жизнь, – тараторит Надежда, садясь на кровать у меня в ногах. – Мы же соседи. Наш дом напротив Тимкиного. В детстве играли вместе. Даже когда я замуж выходила, он просил меня подумать. Говорил, что ему мой жених не нравится… Так и получилось потом.

– Сам хотел на тебе жениться? – уточняю, замирая на месте. Надя очень красивая. Может, она и есть великая любовь Тимофея Морозова?

– Нет, ты чего? – фыркает она. – Мы как родственники. Друг друга как облупленных знаем. Просто Тима людей насквозь видит. С некоторыми даже разговаривать не будет…

– А-а… Ну понятно, – цежу я, поднимаясь. Специально прекращаю беседу.

С этой Надей нужно не терять бдительность. Хорошо Морозов придумал! Просто замечательно. Приставил ко мне соглядатая.

На ватных ногах бреду в санузел. И закрыв за собой дверь, прислоняюсь затылком к белой стене. Кафель холодит спину. Но я словно и не замечаю этого.

Вот и понятна причина черного списка. Как бы не упирался Тимофей Сергеевич, а факт остается фактом. Не захотел разговаривать и все!

Классный аргумент.

Слезы подступают к глазам. Но я их смаргиваю и, открыв холодную воду, умываюсь решительно.

Специалист по грудному вскармливанию нервничать запретила. И так молока мало. Детей будут докармливать пока смесью.

Но и молоко само ценно. Там антитела и необходимые деткам минералы и элементы.

А расстраиваться из-за Морозова нет смысла. Удрать от него пока не получится. С двумя младенцами я далеко не уйду. А у него и власть, и деньги.

Наскоро вытерев лицо, возвращаюсь в спальню. Чувствую как горят щеки от холодной воды. Или это от нервотрепки?

– О чем задумалась? – серьезно интересуется Надежда.

– Как детей назвать, – роняю коротко. Эта тема всегда интересна.

– А то имен мало, – улыбается Надя. И честно говоря, бесит меня своей жизнерадостностью.

Мне улыбается, а все небось докладывает Морозову. Да и как же иначе? Ей-то он платит.