Физический труд отвлекает, особенно если им заниматься с Ларисой. У нее множество историй, новостей и слухов. Она превращает отчет подчиненного в увлекательную историю, не забывая то и дело бросать проклятия в сторону стройки.

— Нет, всего второй покупатель зашел! — вспыхивает она вновь. — Всё их ограждения! Устроили зону боевых действий!

— Я узнаю, что можно сделать."

"Лариса не понимает, что здесь можно сделать. Я бы тоже так думала несколько месяцев назад. Но все же знакомство с отцом, оставило свой след. У меня впервые появилось ощущение крепкого тыла, даже если я не обращусь к нему за помощью, я все равно чувствую себя увереннее.

Ближе к вечеру меня забирает водитель. Я прошу его проехать вдоль улицы, которую отдали под снос. Надеюсь увидеть информационные таблички — что собираются строить и какая организация — но ничего нет. Тогда я открываю местные новостные порталы, где тоже ничего. Ни одного возмущения от либеральной прессы, которой обычно достаточно одного дуновения не в ту сторону, или хотя бы коротенькой заметки о переменах в районе.

— Чудно, — цежу, откидываясь на спинку. — У этого варвара всё схвачено.

Я напоминаю себе, что мне нельзя волноваться. Ладонь сама опускается на округлившийся животик. Я ласково провожу и чувствую, как меня отпускает. Все проблемы уходят на второй план, главное, чтобы с малышом всё было хорошо. Нужно поужинать, хорошенько выспаться и уже завтра попробовать что-то придумать.

А утром случается звонок. Я выключаю зубную щетку и подношу сотовый к уху.

— Да, Игорь, — я хмурюсь, потому что юрист из компании отца набирал меня всего раз.

— Доброе утро, Татьяна Викторовна, — он откашливается. — Простите, что так рано. Я не смог дозвониться до вашего отца.

— У него должна быть встреча в комитете, вроде бы сегодня…

— Понял, — он что-то кидает другому собеседнику поверх динамика. — Мне в любом случае нужно переговорить с вами тоже. Пришел запрос от организации, которая занимается стройкой в Волгограде. Рядом с вашей кондитерской.

— Ох, “хорошие” новости с утра, — я прикрываю глаза, но все же включаюсь в разговор. — И что они хотят?

— Встречу. Они хотят переговорить со всеми бизнесами, которые могут пострадать из-за их строительства.

— Может, вы пошлете кого-нибудь туда?

— В этом как раз загвоздка. Они странные и требуют присутствие непосредственно владельцев.

— И правда странно, — я ощущаю, как внутри снова скребет, словно важная догадка хочет вспыхнуть в мозгу, но я упорно сопротивляюсь. — А чья это организация?

— Сейчас, — юрист шелестит бумагами. — Владислав Муратов… впервые слышу. Но это явно чья-то дочка, фирма только зарегистрирована.