— А если мужик живёт в старом доме, который вот-вот развалится, но при этом у него тачка, которую можно продать и запросто купить нормальное жилье, — это другое.

— Да ладно, Оль, нам-то что?

— Как это что? Тебе не кажется, что их кто-то подослал? Может, Миша, чтобы никто к тебе не лез? — звучит очередная конспирологическая теория.

— Эй, красотки! — кричит кто-то за нашей спиной и мерзко хохочет. — Вы куда-то спешите? Составьте нам компанию, а?

Обернувшись, вижу двух мужчин. Лет сорока, даже старше. Напились так, что едва держится на ногах.

— Пойдем домой, — шепчу. — Они неадекватны.

— Пойдем.

За спиной раздаются тяжелые шаги. Не успеваю открыть дверь подъезда, как эти свиньи преграждают нам путь.

Мне бы сейчас врезать коленом между ног тому, кто стоит напротив, да только у него в руке бутылка, и я боюсь, что в ответ он ударит ею меня по голове.

— Дайте пройти, а? Вам что, нужны лишние проблемы?

— Какие проблемы, соска? Ты мне понравилась, — ухмыляется один, демонстрируя черные зубы. Ужас какой. Опять подкатывает тошнота.

— Я тебе сейчас как врежу! — Олька отталкивает мужика, но тот сжимает ее плечо и дергает на себя.

Что она там говорила? Что в седане и джипе люди Загорского, которых он нанял, чтобы за нами присмотрели и в обиду не давали? Ага, точно. И сейчас они спокойненько сидят в сторонке и наблюдают за тем, как к нам пристают свиньи, от которых воняет хуже, чем от помойки.

— А ну отошли! — слышу рык за спиной, а потом пару крепких слов."

"Алкаши отлетают в сторону за считаные секунды. Мы не успеваем ничего понять, лишь хлопаем ресницами и переглядываемся. Обернувшись, вижу тех самых братьев, мать которых увезли в скорой.

— Это что за беспредел, а? Какого х*я вы тут делаете? Вон отсюда, пока кости вам не переломали.

Я была права. Парни действительно спортсмены, судя по тому, как ловко обращаются с этими ублюдками. Всего пара ударов — и те уже лежат на земле, свернувшись калачиком и умоляя не бить дальше.

— Заходите, — открывает дверь самый старший.

— Спасибо, — бормочет Олька, крепко сжимая пакеты. — Я чуть фрукты не уронила! Вот идиоты! Чего им только надо.

Самый старший брат заходит в подъезд после меня. По ступенькам поднимаемся вместе.

— Спасибо, — благодарю я, на что получаю широкую улыбку.

— Не за что. Всегда рад помочь. Меня Ромой зовут. — Он протягивает ладонь, которую я сразу же сжимаю. Она у него теплая, сильная. Приятное ощущение. Наверное, единственное из приятных за эти несколько дней.

— А меня Степан, — услышав наш разговор, говорит второй.

— Очень приятно, — улыбаюсь я впервые за последние несколько часов. — Скажите честно, что в итоге с мамой? Операцию делать будут или нет?

— Будут, но не сейчас. Нам немного не хватает. — Рома зарывается пальцами в волосы.