Не шло, ага… Зато то, что у меня глаза светятся и что я беременна, мама поняла сразу.

— Мам, ну, бывает такое. Не сошлись характерами.

— Пять лет вас все устраивало! Пять долгих лет, Саша. Что могло случиться всего за два дня?

О боже… если мама не перестанет так давить, я просто сойду с ума. И это она ещё не знает, что я действительно беременна. Не знает, как спокойно отшил меня Загорский, из-за какой-то бумажки уверившись, что я ему изменяла и нагуляла ребенка на стороне, а теперь пытаюсь убедить его в том, что это его малыш…

Одна мысль, а столько боли внутри.

— Ты так и будешь давить на меня, мам? Все уже решено.

Да, так бывает. Всего несколько дней, но их хватило, чтобы понять, насколько мы разные. Тянуть с разводом смысла нет. Я не хочу вдаваться в детали, потому что это моя жизнь и мое решение. И я никому и ничем не обязана.

Да, слишком резко, но чем мягче я разговариваю, тем сильнее она будет давить, желая услышать, что все у нас с Мишей будет хорошо, что мы просто погорячились и лучше помириться. А я не хочу… Ненавижу подобные допросы, хотя в принципе я очень терпелива.

— Ты сейчас дома? Завтра приеду и поговорим.

Господи, только этого не хватало для полного счастья! Перед мамой я никогда не плакала. Никогда! Но если снова откроется тема развода, не выдержу и разревусь. Не понимаю, что со мной происходит. Вообще не помню, когда так ревела, как сегодня.

— Я переехала, мам. Никуда приезжать не надо, у меня совершенно нет времени. Я в школе до самого вечера. Да и разговаривать о наших с Мишей отношениях нет никакого желания.

— Судя по тому, что ты все еще ласково произносишь его имя, не все потеряно, — выдумывает мама.

Господи! Ну что за фантазии?

— А как его надо произносить, чтобы ты поняла, что все потеряно, мам? Или заменить на скотину? Ублюдка? Мы разводимся, понимаешь? Как бы я его ни называла, ничего не изменится.

Мы больше не будем вместе. Пойми это, пожалуйста, и прекрати уже меня пытать. Я ничего другого тебе не скажу. Не только тебе — никому не скажу. Решение мы приняли, остается подписать документы."

"— Не злись, Сашуль. Хорошо, я тебя поняла. Но страшно рассказывать отцу, он так гордился вашим браком... И… Егора дома нет. Вторые сутки не появляется. Говорит, в офисе слишком много работы, но я что-то сомневаюсь.

Мне кажется, он что-то от нас скрывает.

— Почему сомневаешься? Он не маленький, мам. Давно большой мальчик и вполне может сам решать, где ему оставаться, а где нет. Может у него девушка появилась?

Было бы хорошо… Потому что тогда мама отстала бы от меня и переключилась бы со своими фантазиями на Егора.

Оля на кухне пьет чай с моими любимыми фисташковыми печеньками, а я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Я давно не ела, но все равно ничего не хочется, прямо выворачивает от всего, что вижу.