Если ты правильно поставил себя на место твоего начальника, чтобы понять его образ мыслей, не осуждая, ты станешь к нему более терпимым и он это почувствует… У тебя появится надежда, что он изменится…

— Я не уверен, что он чувствует, какое у кого о нем мнение и что это его вообще заботит! Ну предположим, что это был как раз тот случай, когда мне удалось в достаточной степени войти в его мир и не дать ему понять, что я его сужу или отвергаю… Но разве это способно сдвинуть его с позиции? А может, я рискую только укрепить эту позицию?

— Помнишь, мы когда-то говорили о синхронизации жестов.

Я тебе тогда сказал, что в определенный момент, если ты достаточно долго и искренне стараешься проникнуть в мир другого, он начинает безотчетно повторять за тобой незначительные изменения позы.

— Помню.

— Я полагаю, это происходит потому, что возникает некое подобие взаимопроникновения, на бессознательном и очень глубоком уровне, даже если вы не обмолвились ни словом. Такое качество отношений всегда так или иначе чувствуется, и оно настолько редко, что каждый хочет его сохранить и продлить.

— Понимаю…

— Так вот, отвечаю на твой предыдущий вопрос. Если тебе удастся, избегая любых суждений, войти в мир врага, влезть в его шкуру, понять его образ мыслей — словом, достичь того уровня человеческих отношений, который ему никогда не был доступен, у него непременно возникнет желание остаться на этом уровне. И тогда тебе будет достаточно быть самим собой, просто и естественно демонстрируя ему свою систему ценностей.

И он проявит к ней интерес. Для этого вовсе не нужно просить его измениться или читать ему мораль. При том типе отношений, который ты ему предложишь, у него обязательно возникнет желание открыться тебе, понять, чем ты отличаешься, каковы твои ценности. И в конце концов он пойдет за тобой, позволит тебе на него влиять, изменит позицию и, следовательно, сам начнет меняться.

— То есть вы хотите сказать, что, оказавшись на его территории, я вызову у него желание обследовать мою?

— В каком-то смысле.

Оставаясь самим собой, ты для него представляешь другую модель мира, иной взгляд на вещи, иную модель поведения. Ему это будет интересно, а тебя избавит от необходимости формулировать требования и высказывать упреки.

— Помните, мы с вами говорили о Ганди…

— Вот-вот… «Мы сами должны стать теми переменами, которые хотим видеть в мире».

Я задумался. Перспектива, конечно, прекрасная, восхитительная, но труднодостижимая.