Дюбре курил, удобно расположившись в глубоком кожаном кресле в библиотеке. Я был уверен, что после деревни Лакост он не приставил за мной слежку. Это было бы непосильной задачей. И значит, он не знал, что я доверился полиции.

Напротив него сидела Катрин. Она поздоровалась со мной. На низком столике перед ними я увидел свой бумажник и остальные вещи.

— Вот видишь, деньги ничего не значат, без них прекрасно можно обходиться! — проговорил он, держа в зубах здоровенную сигару «монтекристо».

Что пряталось за его улыбкой? Чего, в конце концов, добивался от меня этот загадочный человек? Может, он был гуру какой-нибудь секты? Старый отставной гуру, набитый деньгами последователей секты, изо всех сил старался наставить на путь истинный последнюю заблудшую овцу? Просто так, от нечего делать…

— Однако ты еще не рассказал мне, как прошла твоя беседа с начальником.

С тех пор произошло столько событий, что этот разговор стал совсем далеким…

— Неплохо.

Мой желудок за полтора дня прирос к ребрам, но Дюбре не спешил приглашать меня к столу.

— И ты настоял на том, чтобы оправдаться после всех его колкостей, и задал ему те неприятные вопросы?

— Да, и все прошло отлично.

Но с другой стороны, я мало чего смог добиться. Я пытался выговорить дополнительные средства для нашей службы. Но мне пришлось уйти ни с чем.

— А ты достаточно усилий приложил к тому, чтобы войти в его мир и понять его образ мыслей, перед тем как пытаться его убедить?

— Да, более или менее. Скажем так, я дал ему понять, что мои идеи соответствуют его представлениям о продуктивности и рентабельности. Но я думаю, что наши системы ценностей настолько далеки друг от друга, что мне невозможно ни приблизиться к его представлениям о вещах, ни даже сделать вид, что приблизился… Знаете, трудно примерять на себя ценности врага…

Дюбре выпустил клуб дыма:"

"— Идея заключается не в том, чтобы приближаться к его системе ценностей.

Если она не совпадает с твоей, это невозможно. Даже в том случае, когда система ценностей гнусна и отвратительна, личность подлежит… восстановлению. Важно не впасть в осуждение этих ценностей, сказать себе, что, даже если они тебя шокируют, единственный путь заставить личность изменить свои взгляды — это не отвергать ее вместе с ее идеями. Войти в мир человека означает поставить себя на его место, влезть в его шкуру и попробовать изнутри поверить в то, во что он верит, думать как он, чувствовать как он, и только потом вернуться на свои позиции. Только так можно понять человека, не судя его, почувствовать, что им движет, что заставляет его впадать в заблуждения.

— М-м-м-м…

— Между приближением и пониманием есть разница.