Ведь обманула и ездила, несмотря на строжайший запрет, в город?! А ну отвечай: с кем встречалась?

– Да ни с кем, – начала я.

Рот заполнился пылью, и кашель стал раздирать горло.

– Хватит из себя даму с камелиями изображать! – вопил приятель. – Дорога каждая минута, давай живо вспоминай!

– Была в «Макдоналдсе», – каялась я.

– Одна?

– С Виталием.

– Орловым?

Я кивнула. Александр Михайлович оттолкнул меня, вытащил мобильный и заорал:

– Николай, бери его, срочно!

Потом, не снижая голоса, крикнул:

– Семен, Жора, сюда! Нюся, ко мне!

Из клубов пыли вынырнули рабочие. У Жоры по лбу стекала струйка крови, Семен Андреевич прихрамывал, а Нюся вся была покрыта ровным слоем сажи.

– Вы в порядке? – деловито осведомился Дегтярев.

– Стеклом порезался, – сообщил Жора.

– Значит, так… – принялся отдавать приказания приятель. – Семен, поднимайся на второй этаж. Нюся, ты главная в гостиной. Вызывай врача, ветеринара, а мы с Жорой проверим низ и гараж."

"– Есть! – в унисон крикнула троица и кинулась исполнять приказ.

Нюся извлекла откуда-то крохотный сотовый и, потыкав пальцем в кнопки, железным голосом отчеканила:

– Второй? Я Снежинка, гони сюда врачей и Седьмую.

Затем глянула на меня и нервно поинтересовалась:

– Все о'кей?

– Вроде бы, – окончательно обалдев, ответила я и, наконец-то вспомнив о домашних, принялась истерически выкрикивать: – Кеша, Маня, Зайка!..

В гостиной отчего-то стоял зверский холод и невероятно противно воняло.

– Мы живы, – раздался спокойный голос Оксаны, – только Катерина в обмороке.

Носящаяся в воздухе пыль наконец осела, и глазам открылась страшная картина. Камина нет, вместо него зияет гигантская дыра, сквозь которую великолепно видно, как по дороге торопятся к дому два милицейских микроавтобуса и «Скорая помощь». В гостиной не осталось ни одного целого стекла. Красивая венецианская люстра, специально привезенная Зайкой из Парижа, валяется на полу, разбитая вдребезги. Обеденный стол на боку, за ним сидит и трясет головой Маня. Правой рукой девочка придерживает Хучика, левой – Жюли. Рядом с ней полулежит Дениска, обняв Снапа и подмяв под себя Черри. Чуть поодаль в луже собственного производства сидит Банди. Голову наш храбрый пит уткнул в ноги Оксаны, а подруга обнимает кобеля за шею, совершенно не замечая, что ее юбка окончательно промокла. Зайка скрючилась под журнальным столиком. Довольно глупая идея, если учесть, что столешница сделана из стекла. Но она почему-то не разбилась. Кеша вытянул ноги почти до середины комнаты, на коленях у него полулежит Ирка. Кошки пристроились на плечах сына. Катерина опрокинулась навзничь между Зайкой и Кешей, волосы несчастной кухарки покрывают остатки фирменного торта.