— Олег, пожалуйста, мы же можем поговорить обо всем завтра? Где захочешь, как захочешь. Я все подпишу, никаких материальных претензий.

У нас есть брачный договор, но я готова пообещать ему что угодно, лишь бы вырваться на свободу. Потому что с каждой минутой чувствую себя так, будто меня обернули в папиросную бумагу и раскуривают, вытягивая силы и превращая в дым и пепел.

Он даже дает мне пройти мимо, но все-таки делает контрольный выстрел, прямо в поясницу - так, что ноги подкашиваются, и я вынуждена взять его за руку, чтобы не упасть.

— Не беременных, родная, тошнить не может.

Поэтому кончай ломать комедию.

Мне все еще кажется, что услышанное – просто плод моего воображения. Что этих слов не существует, что я сама их придумала, поддавшись уговорам воспаленного странной болью сознания. Это как будто услышать Лунную сонату в грохоте строительства за окнами или въедливом звуке автомобильной сигнализации.

— Ты просто не в себе, - бормочу первую же оформленную мысль.

— Я очень даже в себе, родная, а вот ты просто валяешь дурака. Пойдем, поговорим по душам.

Я хочу вырваться из его рук, но Олег крепко обнимает меня за плечи и со стороны мы наверняка выглядим просто идеальной семейной парочкой: жене стало плохо, и заботливый муж тут же подставил крепкое плечо.

И плевать, что я, почти как капризный ребенок, упираюсь каблуками в землю, и Олег, теряя терпение, перехватывает мой локоть и ускоряет шаг.

— В чем дело, Дани? Не хочешь возвращать домой? Ты же так переживала, что перестанешь быть здесь полноценной хозяйкой.

— Отпусти меня, - слабо сопротивляюсь я."

"Меня снова тошнит, бросает в холодный пот, мысли кувыркаются вместе с миром вокруг, и кажется, будто я стала антиподом и хожу вверх ногами.

Но Олег сильнее, ему ничего не стоит затащить меня в дом, захлопнуть дверь и словно куклу усадить в кресло. Я закрываю ладонью рот, мычу, надеясь, что он поймет – это не игра, не притворство и меня, в самом деле, тошнит. И я даже не знаю, от чего тошнит больше – от вранья или от ужаса, что я заперта в огромном доме, который никогда по-настоящему не был моим.

Олег все-таки не удерживает меня, когда я бегу в туалет - и желудок несколько минут просто извергает из себя все, что я съела накануне.

Не так много, потому что не хотела наедаться перед перелетом. Но даже немного успокоившись, все равно не спешу выходить. Сижу на корточках, уткнувшись лбом в прохладный кафель стены. Олег сказал что-то про беременность, которой нет. Но ведь там, на пляже – это было так похожее на токсикоз. И сейчас тоже.

И разве врачи в больнице не говорили…

Стоп.

Я хватаю эту мысль и быстро, чтобы она не сбежала, выдираю из нее крылья.

Впервые о беременности я услышала от Олега, в больнице, после аварии.