Когда ей становилось скучно, она поднималась на верхний этаж и садилась за рояль, но это был только предлог. Она флиртовала с ним. Конечно, все это не только ради забавы. Вэнс первый начал, пытаясь заполучить ее, и он владелец дома, и ей у него нравилось, поэтому она играла с ним.

– Но он продолжал надеяться.

– Ну конечно, ей это ничего не стоило. Если бы вы знали Бонни… Черт! Она бы и с вами флиртовала напропалую, а вы бы питали надежды. Перед Бонни не устоял бы ни один мужчина в целом мире.

– Вы рассказывали об этом полиции?

– О чем – о страданиях Вэнса? Нет. С чего бы? И с чего я вам стал все это рассказывать, ума не приложу.

– Мне это было нужно – и я этого добился. – Вулф откинулся на спинку кресла, глубоко вдохнул пару раз и продолжил: – Я вам весьма обязан, сэр, но в долгу быть не люблю. Взамен могу сберечь вам доллар. Мы отменим пари.

– Ни за что! – пропищал Фагер. – Идете на попятный? Боитесь проиграть?

– Нет. Я хочу отблагодарить вас. Ну что ж, еще будет возможность вернуть вам деньги. – Вулф развернулся к Рите. – Мадам, как удачно, что вы приехали с мужем. Так нас будет трое – тех, кто сможет освежить память вашего супруга, если в какой-то момент в будущем он предпочтет забыть сказанное здесь. Могу я попросить вас записать…

Я слушал краем уха. Теперь, когда я узнал, в кого он метит, будет нетрудно догадаться, чем определен его выбор. Чтобы сосредоточиться, я закрыл глаза. Если вы уже догадались, что весьма вероятно, и считаете меня тупицей, позвольте напомнить вам, что все четыре подсказки по времени предшествуют моменту, когда было обнаружено тело. Первую подсказку я нашел менее чем через полминуты, но этого оказалось мало, а когда я открыл глаза, то Фагера уже и след простыл, а Рита стояла и без умолку что-то говорила. Вулф выразительно посмотрел на меня. Как это ни смешно, он убежден, что я не только понимаю женщин, но и умею обращаться с ними. Не буду описывать, как я обращался с Ритой, выпроваживая ее, поскольку мне опять пришлось грубить – второй раз за неполные два часа.

Закрыв за ней входную дверь, я вернулся в кабинет с намерением высказаться, однако Вулф сидел в кресле с закрытыми глазами и шевелил губами. Поэтому я прошел к своему столу и тоже сел. Когда мы одни, я могу отвлечь его от любого занятия, но только не от шевеления губами. Если он вытягивает губы трубочкой и потом втягивает – вперед-назад, вперед-назад, – значит он усиленно размышляет и не услышит меня, даже если я возвышу голос. Так может продолжаться несколько секунд, а может и гораздо дольше. На этот раз на размышления ушло добрых три минуты.

Вулф открыл глаза, выпрямился и пробурчал:

– Нам опять понадобится миссис Фагер.

Я подскочил:

– Может, еще удастся догнать ее. Это срочно?

– Нет.