Джей отлетел назад, чудом удержавшись на ногах.

И тут вдруг Маслоу посчитал своим долгом вмешаться:

– Послушай, Пит, я кое-что придумал. Согласен, мы трое не питаем друг к другу теплых чувств, но зато всех нас роднит совершенно определенное отношение к этому Гудвину. Он всех нас уже достал! Предлагаю показать ему, где раки зимуют. Отколошматим его так, чтобы на всю жизнь запомнил. Ты с нами, Карл?

– Нет уж, увольте, – замотал головой Хейдт. – Я еще посмотрю, кто кого отколошматит.

– Как знаешь. – Маслоу прищурился и посмотрел на меня.

 – Сопротивляться не советую, Гудвин, иначе хуже будет!

Просто повернуться и уйти я не рискнул, прекрасно сознавая, что Маслоу не преминет напасть на меня сзади.

– Чур, только не щекотать! – предупредил я, осторожно пятясь. – У меня мурашки поползут.

– Заходи сзади, Пит! – процедил Маслоу, принимая боксерскую стойку и медленно приближаясь ко мне.

Памятуя, как недавно он нанес Питу удар по почкам, я был вправе предположить, что он владеет и другими приемами, а потому решил прежде всего обезопасить свой тыл.

Быстро развернувшись, я подскочил к Джею и рубанул его ребром ладони по шее чуть ниже уха. Удар достиг цели, и Джей отключился, но Маслоу успел схватить меня за левое запястье. Это уже грозило мне серьезными неприятностями. Нырнув вперед, я врезал ему локтем под дых. И тут он попытался схватить меня за правое запястье и раскрылся. Я перекатился, обнял его правой рукой и надавил коленом на шею.

– Хотите услышать приятный хруст? – поинтересовался я. Не верх учтивости, согласен, ведь ответить мне противник при всем желании был не в состоянии.

Тогда я слегка ослабил нажим. – Признаюсь, мне повезло. Если бы Джей действовал проворнее, вам бы удалось сделать меня. – Я перевел взгляд на Джея, который уже пришел в себя и теперь сидел, потирая шею. – А вам, Пит, если хотите играть в такие игры, следует брать уроки. Маслоу был бы хорошим учителем. – Не дождавшись ответа, я встал, отряхнулся и вежливо произнес: – Можете не провожать. – И направился к входной двери.

Выйдя из дома Пита на улицу в двадцать минут одиннадцатого, я дышал еще немного учащенно.

Зато, спускаясь в лифте, успел поправить прическу и галстук. Кроме того, я решил, что должен кое с кем переговорить, и, добравшись до Мэдисон-авеню, из первого же телефона-автомата позвонил по одному из хорошо знакомых мне номеров. На счастье, Лили Роуэн оказалась дома и с радостью приняла мое предложение забежать к ней и кое-что рассказать. Двенадцать кварталов до дома на Шестьдесят третьей улице, где Лили занимает роскошный пентхаус, я преодолел пешком.