Говорит, какой-то важный человек прибыл. Хочет немедленно с вами переговорить.

Николай Николаевич — это руководитель нашей археологической экспедиции, доцент. Человек, серьёзный и глубоко погружённый в профессию. Просто так, по пустякам, он не стал бы отрывать меня от дела в такой момент. Значит, что-то и вправду важное. Проигнорировать это было нельзя.

— Со мной? — удивился я, поднимая голову от своего занятия, — Переговорить со мной? Прямо сейчас? С чего бы это?

Молодая женщина лишь пожала плечами.

— А он ничего больше не сказал? На какую тему разговор? Может я налоги не вовремя уплатил или не пропустил пешехода на «зебре»? — попытался я пошутить.

— Ничего. Велел только вас побыстрее разыскать.

— Ну, что хоть за человек? Откуда он, из какой организации?

— Не знаю. Я же не справочное бюро, — с некоторым раздражением отвечала лаборантка, — Ник-Ник не говорил, а я и не спрашивала. У меня и своих дел по горло. Меня попросили передать — вот я и передала. Вас ждут.

С этими словами она направилась дальше. Я вздохнул. Делать было нечего. Раз начальство вызывает, значит — нужно идти. На то оно и начальство, чтобы быть над нами вечным недремлющим оком. И периодически направлять нас, неразумных, на путь истинный своими ценными указаниями и мудрым руководством. Чтоб им провалиться со всеми этими их указаниями и руководством… Пришлось с сожалением отложить на время планшет. А чтобы мои студенты не напортачили за время моего отсутствия, я объявил перерыв.

— Передохните пока. Я скоро вернусь — сказал я им, вылезая наверх и вытирая платком пот со лба и шеи, — Ну и жарища! Смотрите мне тут — без меня ничего не трогать!

«Штаб-квартира» руководителя экспедиции располагалась во временном палаточном городке у подножия первого, недавно раскопанного нами кургана и представляла из себя самую большую палатку в лагере. Идти было недалеко. Но тут, в тот самый момент, когда я проходил мимо очередной группы студентов, трудившихся, словно муравьи, на соседнем участке, до меня вдруг долетел душераздирающий вопль… Я аж подпрыгнул от неожиданности. Господи, какой кошмар! Будто поросёнка зарезали. Что там ещё?

В умиротворяющей тишине летнего зноя, буквально «колыхавшегося» вокруг и лишь немного нарушаемого мурлыканьем одинокого радиоприёмника какого-то студента, этот вопль, переходящий в запредельный визг, прозвучал особенно громко и необычно.

Я кинулся к месту происшествия. Оно было мне хорошо знакомо. Первоначально здесь было выкопано несколько довольно глубоких шурфов, прорезавших соседний холм в целях разведки. Работа оказалась не напрасной, в этом холме тоже обнаружился мощный культурный слой. После углубления и расширения раскопа, тут ещё вчера также начались работы по зачистке.