Даже полуистлевшие остатки некогда дорогой одежды были ещё хорошо различимы, не говоря уже об оружии и ценных предметах утвари, располагавшихся рядом с ним.

— Кирилл Константинович, а вдруг здесь есть золото? — предположила одна из студенток, с надеждой в голосе.

— Возможно. Но вы не очень-то обольщайтесь, — усмехнулся я, — Это вам не клад на приусадебном участке. 25 % от стоимости вы не получите. И запомните — это не золото, а исторические реликвии. Им место в музее. Понятно? Работайте аккуратнее.

Солнце стояло высоко и палило нещадно. Над землёй медленно стелилось тяжёлое жаркое марево, смешанное со слоем пыли и микроскопической пыльцой степных растений. Это, доложу я вам — отвратительное сочетание, особенно если у тебя в группе есть аллергики. Вот, говорила же мне мама — иди сынок на юриста! Сидел бы сейчас себе в мягком кресле, комфортного офиса с кондиционером, а не торчал бы на этой жарище и пылище. Так нет же, блин — археология, романтика…великие открытия…

Укрыться от палящего зноя нам было некуда, да и не время. По всем признакам мы наткнулись, наконец-то, на богатое захоронение какого-то знатного воина, быть может даже — князя или родового старейшины. Всё это было многообещающе. И во всём этом нам предстояло разобраться. Тем более, что, судя по всему, это был далеко не последний культурный слой. Нужно было действовать осторожно, чтобы ничего не повредить. Скорее всего, данное место было в древности священным и тут, возможно, хоронили представителей правящих элит на протяжении многих поколений. Нижние культурные слои, наверняка, тоже были весьма интересными. Можно проследить историческую динамику целой эпохи. Настоящий успех.

Но, в то же время, с такими древними останками всегда нужно обращаться предельно бережно. Старинные кости и предметы, пролежавшие в земле много веков, можно легко повредить. Они зачастую вообще могут буквально рассыпаться в прах при малейшем неловком прикосновении. В таком случае, они будут утеряны для науки навсегда. Разумеется, мы по ходу «очистительных работ» всё тщательно фотографировали и зарисовывали. Но и фотографии и рисунки — это, конечно, хорошо, но они не заменят настоящего артефакта. А некоторые безответственные студенты не всегда бывают аккуратными. Тут — глаз, да глаз… И, что же в этот момент? А в этот момент я слышу:

— Кирилл Константинович!

Тьфу, ты! Да чтоб тебя… Не дадут спокойно поработать."

"— Ну, что тебе? — крикнул я в ответ, не отрываясь от своего занятия, — Я сейчас сильно занят. Чего шумишь — умер что ли кто? Разве, это не может подождать?

Тем временем лаборантка уже добралась до моего раскопа и аккуратно подойдя к краю, заглянула в нашу траншею.

— Нет! — выдохнула она сразу, — Там вас Ник-Ник зовёт. Срочно.