В приглушенном свете зала этот человек казался мистическим незнакомцем, манящим и зловещим одновременно. Ева не разглядела его лица, но чувствовала на себе его взгляд. Улыбка застыла на лице. А нужно ли улыбаться? Ева не помнила. Ей просто хотелось развернуться на каблуках и броситься отсюда со всех ног.

Я смогу, твердила она себе, я справлюсь!

Зал наполнили звуки музыки из «Мадам Баттерфляй». Ева и Элли любили эту оперу. Их мама часто слушала ее на ночь. Мелодии арий были знакомы Еве как колыбельная, и это придало ей силу.

И вдруг все словно растворилось в прекрасной музыке. Остались только Ева и тот незнакомец. Пока она шла ему навстречу, он даже не шевельнулся, и в то же время от него исходила такая энергетика…

Впервые за два года Ева снова чувствовала себя живой.

Она дошла до конца подиума, остановилась и повернулась. Ей хотелось пойти прямо в руки незнакомца, прикоснуться к нему, вдохнуть его запах, вкусить тепло его губ…

Фотографы засуетились, снова и снова щелкая своими фотоаппаратами. Но даже под ослепительными вспышками девушка не выпускала своего мистического спасителя из виду. Наконец Ева развернулась и пошла обратно, все так же плавно покачивая бедрами.

* * *За кулисами Ева опустилась на стул и посмотрела на себя в зеркало.

Она выглядела как Спящая Красавица, когда ее поцеловал принц. Смущение ушло, а застенчивая девушка, которая вышла отсюда пять минут назад, превратилась в пленительную наяду с пухлыми губами и манящим взглядом.

Гороскоп не соврал. Тот незнакомец мог бы вполне оказаться ее судьбой.

Ева потерла виски холодными пальцами. Она всегда была застенчивой, находившейся в тени блестящей, уверенной в себе Элли. Это Элли читала гороскопы и верила в судьбу. Пока Ева писала диссертацию в Оксфорде, Элли получила степень по истории искусств и потратила свой студенческий грант на билет во Флоренцию в один конец. Она хотела прикоснуться к прекрасному. Элли пробыла во Флоренции два месяца, когда решила добавить к списку того, что хотела попробовать, героин.

Вот куда приводят гороскопы! К жестокой смерти, которую в полиции даже не удосужились расследовать. И вот тогда Ева поклялась, что сама накажет убийцу. Два долгих года прошли в работе с профессором Свенсоном. Свою энергию Ева черпала из желания мести.

Но теперь из зеркала на нее смотрели глаза, наполненные другим желанием. Они словно говорили: «Будь моим, и к черту все последствия!»

Нужно только найти того мужчину…

— Твой выход был великолепен! Совершенно естественно держалась! — Сиенна скинула туфли на шпильках и откупорила бутылку шампанского. Ева растерянно смотрела на нее. Неужели шоу закончилось? Если так, значит, последние полчаса она провела в эротических фантазиях.

— Работе конец.