Рафаэль прибыл убедиться, что ничего неожиданного в ходе этой операции не случится.

Рафаэль зевнул, ища глазами отца. Работая на Лазаро, он тем не менее ненавидел всю эту гламурную тусовку, а время, проведенное в Колумбии, только укрепило в нем это презрение.

— Отец.

От неожиданности Антонио не сумел скрыть своего изумления. Он изобразил на лице подобие улыбки.

— Рафаэль? Какой сюрприз! Что ты здесь делаешь?

— Пришлось вернуться из-за субботней церемонии награждения лучших фотографов для прессы в Венеции. Но у меня здесь тоже есть кое-какие дела. Касающиеся Лазаро.

— Неужели? После такого долгого времени? Ты перестал работать на Лазаро два года назад, Рафаэль. Не представляю, какие у тебя могут быть здесь дела.

— Мне нужно взглянуть на счета компании.

— Тебе не хватает денег? Тогда, может, тебе не следовало бросать свой пост здесь и отправляться работать с захудалыми фотографами у черта на куличках? Премии не платят по счетам.

На щеке Рафаэля дрогнул мускул, но когда он заговорил, его голос был абсолютно спокоен.

— Насколько мне известно, я все еще в совете директоров компании, так что у меня есть полное право получить доступ к счетам. Завтра мне нужно встретиться с тобой — после того как я их просмотрю.

— Завтра невозможно. У меня интервью в итальянском «Вог» с утра и презентация духов днем. — Антонио вдруг показался Рафаэлю уставшим. — Кроме того, Рафаэль, ты же знаешь, как я ненавижу все эти денежные дела! Люка — финансовый директор, он ведает всеми деньгами компании. Кстати, он здесь. Почему бы вам не поговорить?

— Нет!

— Не будь смешным. Люка твой брат. Каталина в прошлом. Ты же не можешь все еще ненавидеть его после… — сколько уже прошло? — двух лет?

— Поверь мне, отец, с тех пор у меня появилось еще больше причин ненавидеть братца.

Но Антонио не слушал. Он махнул рукой в сторону замка.

— А вон и Люка. Выясняй все с ним.

Люка ди Лазаро стоял в небрежной позе возле двери и шептал что-то на ухо девушке. Что-то бессмысленное, без сомнения. Чтобы девушка ослабила свою оборону и попала под его обаяние. Брат всегда использовал эту тактику. Даже подружка Рафаэля когда-то купилась на его сладкие речи…

Люка слегка развернулся, и Рафаэль увидел его пленницу.

Адреналин ударил в лицо с такой силой, что он, не раздумывая и не удостоив отца даже взглядом, направился сквозь толпу к ним. Сейчас счета волновали его меньше всего. Он хотел вырвать эту девушку из лап брата.

Заметив Рафаэля, Люка выпрямился.

— О, блудный сын вернулся! — с сарказмом бросил он, а Рафаэль запустил руку в волосы, только чтобы не покалечить этого недоумка. — Я бы представил вас, но мы тоже только что встретились, и я не успел узнать имя этой красавицы.