– Флато – та, которая была горничной в замке Поршер? Думаешь, ей что-то известно?

– Не знаю, но сама посуди: из прислуги в живых остались только горничная и садовник, непосредственно с господами не связанный. Он описал присутствовавших в замке, так сказать, издали. А чтобы увидеть их вблизи, мне нужно знать, что о них думала горничная. Понимаешь, слуги на самом деле все примечают, и они всегда чуть-чуть критично настроены по отношению к господам. Для расследования это может быть как раз то, что нужно.

– А остальные свидетели? Ты не будешь их расспрашивать?

– О-о, – протянула Амалия, и ее глаза зажглись золотом, – только представь, как я заявлюсь в бюро Андре Делотра и с порога огорошу его вопросом: «Скажите, месье, это случаем не вы проломили голову Лили Понс?»

– Мама!

– Что мама? Что бы я у него ни спросила, даже подробности о каких-нибудь акциях, суть вопроса все равно останется той же.

Кто убил Лили Понс? И не надо строить иллюзий, что он не поймет, о чем идет речь.

– Но ты ведь не оставишь это дело? – спросила Ксения почти с мольбой, которая была совершенно для нее непривычна.

– Я вижу, тебя заинтересовала эта история… Куда подевалась соль?

– Вот, возьми.

 – Ксения покусала губы, но потом решилась: – Я считаю, что эти люди поступили подло. Они веселились у Лили Понс в гостях, а потом предали ее… И стали соучастниками убийцы, которого покрывали. По-моему, они все обыкновенные мерзавцы.

– Думаю, все будет не так драматично, – спокойно ответила Амалия. Она отставила тарелку и стала рассматривать фото, которые для нее сделал Габриэль. – Большинство из них, вероятно, окажутся обычными людьми. Может быть, малодушными, может быть, эгоистами…

– Ты так спокойно говоришь об умышленном убийстве?

– А я пока не знаю, насколько оно умышленное, – парировала Амалия.

 – Из рассказа Габриэля вроде бы следует, что общество проводило время весело и безмятежно. Замок стоит в живописном месте…

– Это кто? – спросила Ксения, поглядывая на фото, где были запечатлены Эрве и Бланш.

– Нынешний владелец замка и его сестра. Так вот, я говорила о настроении гостей. Оно пока никак не вяжется с убийством, которое произошло среди сочельника. Поэтому у меня возникают разные вопросы, и я вовсе не уверена, что получу на них правдивые ответы.

Пока я хочу выяснить, что представляла собой сама Лили Понс. Кстати, почему я больше не вижу у нас Еву Ларжильер?

– Кого? – изумилась Ксения.

– Это одна из монахинь, которая ходит сюда ухаживать за больными. Сестра Ева, она же бывшая актриса Ева Ларжильер. Она уже помогла мне в другом деле[3], и я хочу расспросить ее о Лили Понс. Не знаешь, где она сейчас?

– По правде говоря, от нее не было особой помощи, – помедлив, призналась Ксения.