И, услышав его голос – голос человека, готового смириться, комиссар Оливьери почти успокоился.

– Кто нашел труп Жозефа Рошара?

– Русская. Баронесса Корф.

– Вот и обвини ее, раз уж она нашла тело.

– Вы в своем уме? – вскинулся Анри. – Это абсурд! Зачем ей убивать хозяина кафе?

– Не знаю. При желании всегда можно придумать. Положим, она не давала ему проходу, а он ее знать не хотел.

– Чушь какая-то, – сдавленно проговорил Анри. – Ему было шестьдесят два года! Что значит «не давала проходу»? Кто в это поверит?

– Или он знал какую-то тайну и шантажировал ее… Ну ладно, ладно, я уже понял, что баронессу притянуть не удастся.

Рошар в тот вечер ехал требовать долг со своего знакомого? Посади его. Так гораздо проще, в самом деле. Тот не захотел отдавать деньги и убил Рошара…

– Он отдал деньги, – с ненавистью ответил Анри. – Они были найдены при убитом.

– Значит, положил их для отвода глаз, – безмятежно констатировал Оливьери.

– Слушайте, это была вовсе не та сумма, из-за которой можно всадить в человека три пули!"

"– Сплошные сложности, – проворчал комиссар, растирая пальцами лоб, который начал ныть.

 – Тогда вот тебе самое простое решение. Обвини кого-нибудь из сброда, который ютится на вилле баронессы. С ними присяжные церемониться не будут и вникать в обстоятельства дела особо не станут. Кроме того, наш префект очень заинтересован в закрытии приюта.

– Потому что дружит с мэром, а тот давно хотел купить виллу баронессы Корф для своей любовницы, – огрызнулся Анри. – За кого вы меня принимаете?

– Я подсказываю тебе, как с наименьшими потерями выбраться из этой ситуации, – парировал Оливьери.

Заметив, наконец, что сигара давно потухла, он с отвращением отшвырнул ее. – Не хочешь – не надо, твое дело. Напиши, что имело место убийство, совершенное неустановленным лицом или лицами, и все. Потом, когда при очередной облаве пристрелим какого-нибудь бандита, можно будет все свалить на него.

– А номер на зеркале? Как его объяснить?

– Может, он вообще не связан с убийством? К примеру, мадам Рошар сама его написала, чтобы не забыть что-то важное.

– А листок возле тела ее мужа?

– Так ведь он исчез – наверное, ветром унесло.

Какая разница?

И он безмятежно улыбнулся в ответ на взгляд Анри, полный немой ярости.

– Если не хочешь вести дело, я вообще могу его забрать и передать Птимону. Тебе же будет проще.

При мысли о том, что этот лощеный злобный тип будет ходить к Амалии Корф и допрашивать ее, да еще, может, постарается исполнить желание префекта и повесит убийства на кого-нибудь из русских беженцев, Анри почувствовал сердцебиение.

– Не нужно… Я думаю, вариант с облавой вполне подойдет.

Комиссар важно кивнул.