Ю Си проигнорировал его движение.

— Я ничего не сделал. Я больше не двигался и ничего не говорил. Но Ши Ён… то есть Шен… просил, чтобы некто замолчал и перестал орать. Очевидно, он обращался не ко мне.

Ярость, захлестнувшая Муана при этих словах, казалось, готова была вырваться из него синими языками пламени. Или излиться уксусом.

— Что было потом? — сквозь сжатые зубы выдавил он.

— Ничего. Возможно, старейшине Муану лучше спросить его лично? Зачем вам посредник при общении?

Лицо командующего продолжало оставаться бесстрастным, но Муану казалось, что он намеренно провоцирует его с самого начала разговора.

— Какой… дельный… совет… — с трудом сдерживаясь, выдавил старейшина пика Славы и, развернувшись, быстро покинул комнату.

Прошагав достаточно, чтобы Ю Си не заметил его, если решит выглянуть, Муан в растерянности остановился посреди коридора. Он не знал, что делать и куда идти. Он мог бы найти Шена, но тот явственно дал понять, что хочет остаться в одиночестве. Муан ощущал отголосок его присутствия и тянущуюся к нему серебряную нить, но не чувствовал его эмоций и понятия не имел, что у него на сердце.

Он надолго замер посреди темного коридора, не зная, что ему делать.

Шен упал на колени посреди темной пустой комнаты, невидящими глазами уставившись перед собой. В висках стучали молотки, но творящееся в груди было во сто крат хуже."

"Он долго стоял так, не в силах ни пошевелиться, ни успокоить свои мысли, а затем рухнул на пол, словно срезанная с ниточек театральная кукла. Казалось, последние силы ушли на то, чтобы сжаться в комок, притянув колени к груди.

По полу гулял ветер, холод сковал его тело, но, скованный мыслями о случившемся, он этого не замечал.

Ночь стала темнее.

В темноте и тишине этой ночи Шен почувствовал его приближение и услышал шаги. Открылась и закрылась дверь. Звук шагов прозвучал совсем рядом, но Шен не повернул головы.

— Что именно в… — начал он и замолчал, ощутив, как тот молча опустился на пол за его спиной и лег, уткнувшись лбом в основание его шеи.

Шен почувствовал его горячее дыхание, и волна мурашек пробежала по оледеневшей коже. Муан придвинулся ближе и, закинув руку на его плечо, притянул к себе.

Они лежали на полу посреди пустой комнаты. Объективно — не самое удачное расположение. Но Муан дышал ему в затылок, а Шен чувствовал его тепло, и этого было более чем достаточно.

Словно трескавшийся по весне лед на реке, эмоции Шена стали оттаивать и тонкими струйками потекли в сознание Муана. Тепло, нежность. Но главным все еще оставался страх. Шен все еще боялся, хотя был здесь, с ним, в безопасности. Чего он так боялся, даже находясь в его объятиях?

Утром Шен проснулся на кушетке. Было комфортно и тепло — сверху лежало толстое одеяло, а на лицо падали лучи солнца. Уже рассвело.