– Что?

Он присел на пол, осторожно убрал волосы с моего лица.

– У меня и так с головой не все айс было, если так и дальше пойдет, станет только хуже.

По его лицу мелькнула тень улыбки. Я перевела дыхание.

– Что это было?

Бес молча вынул листок с тем самым улыбчивым юношей с семейной фотографии. Сердце сжалось от жалости. Видимо, нечто отразилось на моем лице, потому как мой панк зло стиснул челюсти. Я вытащила руку из-под покрывала и провела пальцами по напряженным скулам.

– Зачем я ему понадобилась? Или не ему?

Прочла ответ в серо-желтых глазах.

– Зачем я ей?

Он напряженно застыл на полу передо мной.

Я замерла вместе с ним, наблюдая за внутренней борьбой. В конце концов Бес принял решение:

– Мы жили вместе, потом я ушел от Марианны.

Меня как током прошибло.

– Разве у них с Гришей не было любви, вечной и прекрасной?

– Я просил забыть о книгах.

– Прости, – прошептала я, все еще ошарашенная его признанием.

– Георг был влюблен, и ей это нравилось, не более того. Она обожала окружать себя мужчинами.

Все в голове встало на свои места. Я наконец поняла. Как любая красивая женщина, с юного возраста не обделенная вниманием, более того, находящая таковое в переизбытке, Марианна пристрастилась, узнала силу власти, и эта власть доставляла ей удовольствие почище оргазма.

Скорее всего, Гриша слышал именно то, что хотел услышать. В своем первом романе госпожа Пыжикова создала истинного монстра, причем совершенно не подозревая об этом. Мамочка моя! Да у нее скорее всего в человеческой жизни даже прыщей не было.

– Зато тебя она любила и любит, – тихо проговорила я.

– Нет, – отчеканил ледяным голосом Рик. – Просто не желает смириться.

Ошибаешься. Я – женщина, милый.

И тут я вижу больше.

– Тогда бы она отомстила тебе гораздо раньше и не пришла бы взглянуть на меня. Она любит. И я стою между вами.

Кажется, только что сама же и ответила на свой вопрос. Эх, хороший мой, если б ты только раньше рассказал. Может, что сообразила бы. Хотя что я могла бы предпринять против несправедливо сильной тетки?

Отвлек Гриша:

– Сжег.

– Ты дверь сломал? – пискнула я, с ужасом вспомнив окно, щеколду в ванной, балконную дверь и стену. Такими темпами к концу недели эти братья от моей квартиры оставят рога и копыта.

– Почему? – не понял гот.

 – Там открыто было. Что произошло?

– Меня сперли. Кушать хочу, – вздохнула я, припоминая утреннюю чашку кофе и несостоявшийся поход в магазин.

– Георг… – начал Рик.

– Да понял я, понял, – перебил его брат. – Сейчас организую. – С этими словами он исчез.

Я улыбнулась, не выдержала, уткнулась лицом в диван и засмеялась.

– Маленькая моя. – Волос осторожно коснулись теплые родные пальцы.

– Я в порядке, – сквозь смех удалось выдавить мне. Безумно нравилось его новое обращение. Да, я маленькая.