Рик удержал дверь и пропустил меня вперед, попутно сорвав листовку с соседнего стекла.

– Что это?

Он молча протянул мне бумагу. Я опустила жетон, дошла до эскалатора и только там развернула. Заранее знала, что это будет фотография и описание пропавшего человека. Чаще их печатают на черно-белом принтере и развешивают по городу. Как правило, пропадают подростки, дети… С листка на меня смотрел молодой мужчина, красивый молодой мужчина. Я удивленно взглянула на Рика.

Он расстегнул карман куртки и вынул еще один свернутый портрет. На фотографии был изображен милый юноша лет двадцати.

Он улыбался. Эту фотографию, наверно, любящие родственники или родители взяли из домашнего архива. Я поймала прищуренный взгляд пожилой женщины ступенью выше и, сложив оба листка, вернула их Рику. Он прижал меня к себе, склонился к уху.

– Их будет больше.

– Насколько? – прошептала я.

– Не знаю. Смотря для чего они нужны Марианне.

Сердце подпрыгнуло к горлу, потом упало в живот и пустилось наутек. Нет, не от страха за этих парней. Все намного эгоистичнее и проще. Рик говорил. Он впервые объяснял что-то.

– А Гриша ничего толкового сказать не смог?

– Нет.

Он указал место, но она ушла. Георг поведал ей о тебе все, что знал, в том числе и об этом мире. Она здесь одна. Закона над нами нет. Марианна любит власть.

Я с ужасом представила стервозную всесильную бабенку, помешанную на своем превосходстве над окружающими. Мат вылетел сам собой и громко. Рик усмехнулся, провел носом по моему виску.

– И как теперь… – Я беспомощно взглянула на него.

– Доверься мне.

Я кивнула. Как часто слышишь эту фразу от мужчин? А как часто мужчины воплощают эту фразу в реальность? Я знала, мой Бес сделает, и знание это не омрачала тень сомнения.

Говорят, женщины в отношении мужчин привередливы, стервозны, разборчивы, капризны – эпитетов немало, только все они ложны. Женщины, кем бы они ни были, какие бы взгляды ни имели, во все времена и везде хотят не просто услышать «доверься мне», а довериться в жизни, знать, что в мгновения слабости смогут положиться на кого-то сильного и любящего. Я – не исключение.

– Георг ненавидит то имя, которое ты ему дала.

– По мне имя у него шибко вычурное. Гриша – добро так, по-человечески.

 – Мне нравилось разговаривать с Риком. Это было странно и приятно, несмотря на изначально печальную тему.

– Мое тоже?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, я просто сократила. Когда сокращаешь, человек ближе и роднее.

Мы сели в поезд. Я просунула руки под черную куртку, обняла, прижалась лбом к его груди и стояла, слушая свист состава.

Глава 19

Мы вышли на улицу. Я семенила за Риком вприпрыжку. С его привычной скоростью точно не потолстею, если так и дальше пойдет, то уж скорее наоборот.