– Ром?

– В шкафу.

Открыть, налить и залпом осушить, не чокаясь, три рюмки подряд не составило никакого труда.

– Какой пример подаю, – искренне расстроилась я своему поведению и отхлебнула из горла. Смысл наливать, если рюмка постоянно пустеет.

– Ерунда, я творила такое, чего ты в моем возрасте точно не делала.

– Кать, иногда ты меня пугаешь.

– Ты меня тоже. – Сестренка многозначительно покосилась на бутылку у моих губ.

Я пожала плечами, невесело рассмеялась и глотнула еще. Ром начинал действовать. Стало легко, тепло, хорошо.

– Будешь?

– Давай!

– Что именно? – Рик хмуро глядел на нас.

Я прищурилась и улыбнулась ему.

– Мы пьем.

– Знаю. – Он забрал бутылку и поставил в шкаф.

– И что там Гриша? – полюбопытствовала Катерина.

– Ничего пока.

– Ясно. Я так понимаю, допить ты нам не дашь. – Сестренка с печалью проводила заветную жидкость.

Я же не отрываясь следила за Риком.

– Ты такой красивый, – зачем-то выразила я свои мысли вслух.

– О! – окончательно разочаровалась в жизни Катерина. – Выноси… жену. Она готовая. А я спать, что ли. Сессия скоро. Только когда Гриша вернется, растолкайте.

Рик взял меня на руки и перенес на диван.

– И у тебя самые потрясающие глаза во вселенной, – не затыкалась я. – Ты знаешь, что они у тебя не серые и не зеленые, как может показаться издалека. Не-а. Они светлые с желтым ободком вокруг зрачка. И когда ты злишься или хочешь меня, желтый ободок исчезает.

Рик отошел к противоположному концу комнаты, оперся о стену, скрестил руки на груди и наблюдал за мной. Я повернулась на бок, подложила ладонь под голову, прикрыла веки.

– А еще у тебя длинные, черные ресницы, они загибаются вверх и очень густые.

И волосы у тебя не прокрашены до корней, за ушами и на шее есть черные короткие пряди. Мне нравится это сочетание.

Перед глазами начали проноситься события прошедших дней, путаясь и сливаясь в голове в витиеватый фильм.

– И я люблю твой голос…

– Ленка, заткнись! Утром пожалеешь ведь! – раздался с кухни окрик сестренки.

Кажется, она трезвее меня. Я отмахнулась. Голову переполняли эмоции, и так хотелось рассказать Рику все, что я чувствую и вижу в нем.

– У тебя длинные пальцы, а на руках проступают жилки.

И это безумно сексуально. Когда ты смеешься, мир вообще может катиться в тартарары, я не замечу. И несмотря на то что я женщина свободолюбивая, мне нравится подчиняться тебе. До чертиков надоело быть независимой и самостоятельной.

Уже погружаясь в сон, я пробормотала:"

"– И, наверное, завтра я действительно пожалею о том, что рассказала…

Глава 20

Сон медленно отступил. Глубоко вздохнула. Глаза открывать не хотелось. Лежала на спине, было тепло и уютно. Голова не болела.

– Хороший ром.

– Согласен.