И это — моя дочь? Моя крошка, которую я в первый раз взяла на руки весом два килограмма триста семьдесят грамм? Та крошка, которую кормила грудью, та сладкая девочка, которая просила целовать ее разбитые коленки?

Это она — та самая — или ее кто-то подменил?!

Незаметно для меня…

— Вик, — снова подает голос Саша. — Дай ей сумочку? Пусть погуляет.

— Пусть берет, — сообщаю сухо.

Смотреть на них нет сил, я заставляю себя идти на кухню. Набираю фильтр для очистки воды и просто смотрю, как вода наполняется в нижний отсек. Стою, схватившись руками за раковину, иначе упаду.

Они, любовнички эти, там в коридоре шушукаются.

— Деньги на карту кинешь? — мурлычет Милана. — Мы с подругой в кафе зайдем.

А вот это уже интересно, прислушиваюсь…

Совсем недавно я наткнулась на классную распродажу весенней коллекции и хотела купить себе сапоги на осень. Брендовые, из качественной кожи, очень удобные. С большой скидкой продавались совсем недорого. Но у меня финансы уже распределены до зарплаты, я попросила Сашку: вдруг у него есть заначка? Он вздохнул и ответил, что пустой, мол, на днях занял другу на операцию. Какому другу и на какую операцию он деньги занял, я не уточняла. Теперь думаю, а стоило бы уточнить!

Ведь на просьбу Миланки кинуть ей денег Саша отвечает:

— Конечно.

— Тысяч пять, — щебечет Милана. — Может быть, еще в торговый молл зайдем.

— Минуту… Пришли?

— Да, пришли. Ты самый лучший…

Слышится звук влажного сосущего поцелуя.

Уверена, Милана делает это нарочно, а меня буквально выворачивает и начинается рвотный рефлекс. Я и представить не могу, вернее, просто боюсь себе представить, сколько раз его язык побывал у меня во рту, после поцелуев с Миланой!

— Все, иди, малыш. Созвонимся…

***

Саша появляется на кухне и входит осторожно, замирает возле двери.

— Вика…

— Ублюдок! — шиплю.

— Ты можешь ударить меня по щеке, я заслужил… — на левой щеке дергается лицевой нерв.

— Ты спишь с моей дочерью, козел!"

"Схватив с плиты пустую сковороду, запускаю в мужчину. Он успел увернуться лицом, но сковорода ударила его по плечу! Потом в его сторону полетела крышка от сковороды и ковш, в котором обычно по утрам я варю овсяную кашу.

— Вика, давай спокойно поговорим.

— Спокойно?! Да я тебя сейчас урою… Ей недавно восемнадцать исполнилось! Да по тебе статья плачет! Я заявление напишу, и отправишься на зону, пусть тебя там отлюбят хорошенько!

Лицо мужа темнеет, он скалится:

— А ты все по бывшему сохнешь? Осведомлена слишком хорошо о том, как и с кем на зоне обходятся?! Нравится с зеками общаться?!

— Ты тему не переводи, мудак… У тебя роман с моей дочерью. Ты же ее растил со школьного возраста. Она у тебя на глазах выросла. А ты ее в постель затащил, ты…

— Значит, так! Первое! — повышает голос.