Проехал насквозь какую-то летнюю раздевалку возле стадиона, завалив за собой проход шкафчиками и, не жалея газон, сминая кусты и какие-то посадки выскочил на дорогу. Проехал мимо нескольких магазинов по виляющей дороге и сразу после моста опять соскочил в узкий двор. Сбавил скорость, расстреливая встречных шаркунов и как на велосипеде по лужам, инстинктивно задирая ноги, пер прямо по хрустевшим телам.

Время! Время! Даже на часы не мог взглянуть, опасался навернуться или попасть под костлявые грязные пальцы. Пробуксовывая, соскочил на грунтовку, а потом неудачно вылетел на широкую безымянную дорогу, слишком резко свернул в нужную сторону. Не справился с “хондой”, заскользившей на чьи-то останках, и завалился на бок, пролетев вместе с мотоциклом несколько метров. Остановился, только стукнувшись о ржавый каркас какой-то фуры.

Освободил ногу и, не обращая внимание на обожженную трением об асфальт руку, закатился под колеса, прячась от прибежавших шаркунов. Сделал несколько выстрелов по ногам, обступивших фуру зомби, добил в голову упавших и выскочил с другой стороны. Ухватился за зеркало и вскарабкался на крышу кабины, не прекращая стрелять. Перебрался на край кузова и стал по одному, целя по макушкам и лбам, отстреливать всех в радиусе нескольких метров от “хонды”.

Время!

Так себе результативность, ближний круг полег весь, но чем дальше, тем больше подранков. Но возится некогда, я спрыгнул, поднял мотоцикл, убедился, что повреждения не критичны и, переехав кому-то руку, помчался по дороге.

Все, здесь уже почти по прямой до самой границы заповедника. Через два километра, когда впереди открылся вид на мангровый лес, а вдоль дороги постройки шли все реже и реже, я увидел первый дым над заповедником. Несколько черных тонких струек, будто горит пластик или покрышки. А потом еще несколько поменьше на лесной дороге. Я остановился, заглушил двигатель и прислушался — где-то вдалеке слышались выстрелы. Шел нехилый такой бой. Получалось, что дым с базы и с блокпостов по дороге.

Старенькая «хонда» жалобно заскрипела, когда я попытался выдать из нее максимум. К первому блокпосту я подлетел, подскакивая на телах мертвых зомби, плотным ковром устилавших дорогу. В почерневшей покоцанной от выстрелов и взрывов пуль будке мелькнули тени — похожи на прыгунов. Торчал горб одного, что явно рвавшего на полу, а второй смотрел на меня сквозь разбитое окно.

— Все в порядке, я водитель лимузина, — я махнул прыгуну, и прежде чем он сорвался, выламывая оконную раму, отбросил его внутрь длинной очередью.

И сразу же дал по газам, забуксовав на теле в черном камуфляже «глобалов».