Мой муж предложил нам обоим выбор, свободу и общение с другими людьми: женщинами… и мужчинами. Он был уверен, что это сделает наши отношения ярче. Только что это? Легализованная измена или шоковая терапия для давно женатых супругов. Мне предстояло в этом разобраться…

Неидеальный брак. Откровения о свободе

Мы со Стасом заседали в «Goodmen» чисто по-мужски: без жен, но с коньячком. Я помог ему разобраться с наездом от вредных и дотошных инспекторов пожарной службы. Товарищ решил проставиться.

– Ты только не думай, что у меня там реальная

«Зимняя вишня», – на серьезных щах заявил Стас. Ну, может и так. – В моих помещениях дети занимаются: у меня все супер четко! Многим московским ТЦ с меня пример брать нужно. Но проверка доколупалась! То огнетушитель на три сантиметра ниже висит, то на такую площадь нужно три с половиной запасных выхода, а у меня, бля, их четыре!

– Денег хотят, – пожал плечами и промочил горло отменным выдержанным двадцатипятилетним Араратом. Я это знал наверняка. В органах без малого пятнадцать лет. Сейчас в следственном комитете начальником отдела противодействия коррупции трудился. Мой профиль такие дела разруливать. Коррупционеров всех мастей сажать.

– За вас, товарищ полковник, – Стас поднял пузатый бокал и протянул руку. Я пожал. Мы знакомы всего полгода: жена друга как-то попросила помочь ему. Туда-сюда и крепко сдружились. – Погодь, – поставил коньяк и ответил на звонок: – Привет, любовь моя…

– А, – махнул рукой, подкаблучник! Хотя я сам такой. Восемь лет женат.

– Свидание, значит, – я прислушался к шутливому тону Стаса. – Ну ты скинь адрес, через пару часов заберу тебя.

Он закончил разговор и положил телефон на стол. Я решил поддеть:

– Что, свою перед свадьбой на выгул отправил? – я реально ради смеха сказал: наверняка же с подругами пошла. Вон Стасян и забирать ее будет. Они ж с Вероникой женятся через три месяца. Гулять будем!

– Нет, – ответил ровно, – у Ники свидание.

– В смысле? – нахмурился я. – С мужиком, что ли?

Стас как-то странно хмыкнул, словно знал недоступное мне и был мудрее. Так-то мы примерно одного возраста: мне тридцать восемь, ему сорок. Вряд ли он повидал больше. Я в МВД сразу после университета: чего только ни встречал и ни делал.

– У нас с Никой особые отношения, – произнес Стас. – Открытые, свободные, не для всех приемлемые.

– Это типа, когда можно ходить налево и не париться, что жена уйдет? – скептически усмехнулся.

– Это когда пара не ограничивает право друг друга общаться с разными людьми.

– И трахаться? – я стоял на своем.

Стас сокрушенно покачал головой и осушил бокал полностью.

– Вот скажи: ты со всеми, с кем общаешься – трахаешься?

Я развел руками: нет, конечно. Я женат, мне нельзя в Бельдяжки.