Ноги не слушались, а копчик больше напоминал содержимое банки с тушенкой: мясо, сломанные торчащие кости и черные осколки брони.

Тьфу, ты, теперь и тушенку не смогу есть. Да и не объяснишь никому, почему Маркуса в зад разодрали. Вот, Дуглас-то удивится. Но есть шанс, что на меня сразу не подумают — шлем без камер, а, чтобы по рации парень кому-то отчитывался, что меня встретил, я не слышал.

Я подошел ближе и отбросил ствол ногой. А потом заглянул в шлем, пытаясь разглядеть глаза «глобала». Пустота, как минимум шок, а как максимум уже отходит парень. Я хотел сказать, что-нибудь пафосное, но не придумал ничего классного, размахнулся и ударил топором по шлему. Со скрипом и скрежетом расшатал застрявший томагавк, обернулся, проверяя, нет ли поблизости зомбаков, и ударил еще раз.

Хотелось просто сесть на травку, пусть даже облокотившись на мертвого «призрака». Но нет, не в мою смену! Я поднялся и стал шмонать непривычную броню. Нашел углубление, не стал разбираться с замком, а опять пустил в ход топор. Что-то с хрустом сломал, но вскрыл.

И уже не веря в эту африканскую лотерею, дрожащими руками схватил мутный камень. Запихнул его в карман, при свете рассмотрю, найду какие-нибудь старые статьи в газетах или интернете и сравню, на худой конец, у камаджоров спрошу, он ли это. Но на этом не успокоился, повторно обшмонал Маркуса. Перевернул его и осмотрел спереди. А то фиг знает, может передо мной очередной фокусник или мастер очевидных загадок.

Но пусто, аптечку только нашел и сразу же вкатил себе легкого обезболивающего. И со стволом беда хоть и похож отдаленно на «хеклеровский» MP7, но меня не принял. Какая-то защита, завязанная на владельце или на отпечатках пальцев.

— Аста ла виста, детка, — я кинул взгляд на Маркуса и пошел собирать разбросанные вещи, — Не, не то. Баян какой-то…

Я подобрал пистолет, проверив, что с ним все в порядке. И уже шел проверять «Витязь», как услышал во дворе хлопки, потом топот, ругань и явную попытку связаться с кем-то по рации. Фак, и с чего я решил, что он здесь один?

Стараясь не шуметь, я спрятался в экспозиции с осколками снарядов. Снял со стены несколько фотографий в рамках под стеклом и тихонько, но небрежно — типа сами упали, разложил их на входе в комнату. Увидел на стене огнетушитель, забрал его и затаился за стеллажом из оружейных ящиков.

Когда дверь тихонько скрипнула, а тяжелый ботинок «призрака» с хрустом раздавил стеклянную рамку, я выскочил, поливая все пространство вокруг пеной из огнетушителя.

Сработало!

Пенный силуэт, почти как человек-зефирка из рекламы «Мишлен», возник на проходе. Я двигался и продолжал вести шипящую струю, целя в голову, чтобы закрыть все возможные приборы наблюдения. Получилось крупное тело, которое намылилось, но в последний момент, будто воду отключили.