— Но я не могу задерживаться, надо домой.

Саюмов понимающе усмехается:

— Да, медовый месяц… Сладкое время…

Я смотрю на него, тщательно следя за тем, чтоб на лице не расплывалась улыбка, киваю сдержанно:

— Да, согласен.

— У тебя красивая жена, — спокойно замечает Саюмов, философски наблюдая, как помощник обновляет напитки, — и характер хороший? Несмотря на то, что воспитывалась не в традициях…

— Она воспитывалась в традициях, — отмечаю я, — у меня нет сомнений и нет никаких вопросов…

— Да, к тому же, не всегда правильное воспитание гарантирует… Чистоту.

Я знаю, кого он имеет в виду, и осторожно замечаю:

— Но, может, стоило проверить… Вполне вероятно, что она…

— Это уже не важно, — сухо отвечает Саюмов, — ты не хуже меня знаешь, что девушка может быть невинной физически и очень развращенной… Морально. Не все места проверишь на девственность… В любом случае, мать моих детей такой быть не должна. А, учитывая, что она и сама не хочет…

Я не говорю больше ничего.

Во-первых, потому что полностью согласен по всем пунктам, а во-вторых… Не со всем согласен.

Потому что, стоит вспомнить свои эмоции, когда думал, что Наира — совсем не невинна… Сказать, что все равно мне было… очень сильно соврать. Но я понимаю уже сейчас, по истечении времени, что вполне мог бы смириться… Не забыл бы, но смирился. Просто потому, что эмоции мои, когда в первый раз ее увидел, там, под разноцветными огнями ночного клуба, никак не стираются из памяти. И никакого отношения к тому, насколько девушка невинна, не имеют. Она мне понравилась именно такой: с закрытыми глазами медленно извивающейся под музыку, с распущенными до самых ягодиц волосами и чувственным изгибом пухлых губ… Она мне показалась самым красивым созданием на всем свете.

И до сих пор кажется.

До сих пор.

— Тебе повезло, Азат, — замечает Саюмов с горечью, и я понимаю, что все же невольно выдал свои эмоции, — надеюсь, что она того стоит.

— Стоит, — киваю я, и затем перевожу разговор в рабочее русло, — мы закончили?

— Да… Вечером жду у себя.

— Договорились.

Я прощаюсь и выхожу из кабинета.

Телефон звонит, вижу номер Рустама Байкулова, усмехаюсь и отклоняю вызов.

С человеком, способным обмануть, способным торговать несуществующей невинностью сестры… С таким человеком дел не ведут.

Репутация в нашем мире — единственное, что не продается. И одна из немногих вещей, утратив которые, невозможно возвратить никакими усилиями.

Байкулов хорошо все спланировал, но вот исполнители подкачали… Особенно родная сестренка. Теперь ни одно уважающее себя семейство с Байкуловыми дел иметь не захочет. По крайней мере, семейство моего уровня.

Неизвестно, куда Рустам собирается сбывать свою опозоренную сестру, да и не интересно мне это.