– У меня сын позавчера родился.

– Поздравляю, – слегка наклонив голову, улыбаюсь я. – Здоровья вашей любимой и малышу.

– Спасибо, мой дорогой! Такая девчонка! М-м-м, до сих пор надышаться на нее не могу.

– Кольцо – не вопрос. Мы с удовольствием изготовим для вас уникальный перстень. За качество камней могу ручаться. Считайте, ваш заказ уже принят. Размер пальца госпожи Дины тоже известен…

– Она носит ваши кольца, не снимая. А те, что я заказывал здесь, надевает по большим праздникам. И то в угоду мне. Не хочет обидеть старика.

Мысленно содрогаюсь, стоит только представить молодую красотку Дину и Рината в постели.

Сколько ему? Лет шестьдесят.

– Так что тебя привело ко мне, Тимур? – строго спрашивает Алимов, изучая меня в упор.

– Разговор слишком конфиденциальный, – спокойно выдерживаю взгляд.

– Пойдем в кабинет, – решительно встает из-за стола Алимов. Вижу, как он напряжен. Интересно, что его заставило так насторожиться?

Глава 27

ЛюбаУтро начинается с нервотрепки. Звонок Альбины, как всегда, выводит меня из равновесия.

– Ты где там засела? – напирает мачеха. – Тут дел выше головы, а ты отпуск взяла.

Ничего лучше не придумала?

– А что случилось, Альбина Георгиевна? – лепечу в трубку. Чувствую, как подступает к горлу тошнота.

Почему я до сих пор боюсь эту женщину?

Мне скоро двадцать пять. Я взрослая и самодостаточная. Но услышав недовольный голос мачехи, сразу превращаюсь в маленькую забитую девочку. Аж руки трясутся.

В такие моменты я самой себе противна. Пытаюсь успокоиться, но получается с трудом.

– Где тебя носит, Люба? – раздраженно выговаривает мачеха. – Хватит прохлаждаться. Тимур за каким-то лядом полетел в Москву. Андрей в СИЗО.

Я, конечно, и без тебя справлюсь. Но лучше бы тебе появиться на работе…

– Как в Москве? – ойкаю я. – Он же туда не собирался.

– Приедет, расскажет, – обрывает мои причитания мачеха и добавляет веско. – Если сочтет нужным.

– Надо ехать, – вздыхаю я, печально глядя на Свету. Мы завтракаем в просторной столовой Годаровых. По нежно-голубым стенам развешены золотые и серебряные тарелки. Ветер колышет белые занавески. А стол ломится от обилия вкусняшек.

Между мной и Светой сидит Дамирка на высоком стульчике и за обе щеки самостоятельно уплетает кашу.

– Руслан не советовал выезжать из Мироновки, – напоминает подружка, поправляя сыну слюнявчик.

– Знаю, – опустив голову, бубню я. – Но «Алмаз» тоже хорошо охраняется. Там уж точно безопасно.

– Позвони Марату, – тихо просит подруга. – И возвращайся побыстрее. А Альбину давно пора поставить на место.

– Не могу, – всхлипываю обреченно. – Она – мать Тимура. И он ее любит.

– Он и тебя любит, – улыбается Света. – Вот поженитесь, Бина сразу поменяет свое отношение.

– Сомневаюсь, – мотаю я головой.