И лишь чудом не грохнулась в обморок, увидев его — самого близкого человека. Скрестив руки на груди, Ян стоял у окна. Услышав вопли блондинки, обернулся. Скользнул по ней мимолетным взглядом и прогромыхал:

— Какого черта? Ты на хрена разде…

И тут он заметил ее. Стасю, вошедшую следом за его полуголой пассией.

Что ж… таким испуганным, ошарашенным и бледным она видела Яна впервые. Тяжело дыша, он скривился, будто от невыносимой боли.

«Разве это боль?» — подумала Стася, осознав наконец произошедшее.

В полной мере. Без прикрас. Без иллюзий и розовых очков. Реальность обрушилась на нее многотонным булыжником. Ломая кости. Разрывая плоть.

«Все правда! Правда! Он предал меня! Он мне… изменяет!»

Ей хотелось рухнуть на колени и верещать, надрывая глотку. Срывая голос.

А еще сильнее хотелось растерзать мужа. Испепелить его заживо. Дотла.

С трудом переставляя ноги, Стася медленно приблизилась к Яну.

Все еще потерянному. Все еще заторможенному и оцепеневшему."

"Едва сдерживаясь от рыданий, она расплылась в улыбке и поинтересовалась:

— Ну, что? Натрахался, любимый? Вдоволь натрахался?

Ян яростно стиснул зубы. И кулаки. Воздух со свистом покинул его легкие.

Он ничего не отрицал. И оправдаться не пытался. Поднял руку, намереваясь прикоснуться к ней, но тут же безвольно уронил ее. Затем тихо простонал:

— Стася! Послушай…

Она не собиралась слушать. Не собиралась позволять ему и дальше делать из себя дуру. Ее трясло. Лихорадило. Буквально осатанев от боли, Стася ударила Яна. Сильно. Яростно. Кулаком по лицу. Так, как он сам научил ее однажды в целях самообороны. Царапая собственные костяшки о его зубы. Вкладывая в удар всю свою ненависть. Отчаяние, обиду и злость.

Ян не ожидал подобного. Она застигла его врасплох. От удара он по инерции запрокинул голову назад, пошатнулся, споткнулся о журнальный стол, не удержал равновесие и в конечном итоге… с грохотом рухнул на колени. Рассмеялся. Зашелся в приступе сиплого смеха. Гогота, далекого от адекватного. В ту же секунду его любовница-блондинка завизжала от ужаса.

Очевидно, за него так сильно перепугалась, что на ультразвук перешла.

И это послужило спусковым крючком для Анжелки.

— Закрой свою пасть, шлюха заразная! — завопила она, кинувшись к ней. — Ты следующая, мразь! Ты у нас навсегда запомнишь, как чужим мужьям дырки свои помойные подставлять!

Подруга от души мутузила блондинку и так умело за волосы ее таскала, что та верещала от боли и страха не своим голосом. Беспристрастно наблюдая за этой… расправой, Стася все же остановила Анжелу, холодно пояснив:

— Оставь ее! Она мне в любви не признавалась, и клятв верности не давала!

Не сразу, но Крюкова прислушалась к ее просьбе. Отпустила рыдающую блондинку, но далеко от нее не отходила.