— Тише, девочка! — произнесла с тревогой в голосе. — Не изводи себя! Ты слишком переволновалась. Ты морально истощена! Уверена, что хочешь…

— Да!

— Стясь, — задумчиво буркнул Мишка. — Одно дело знать, другое — видеть.

— Лучше горькая правда, Миш, — напряженно отозвалась она, освобождаясь из Анжелкиных рук. — Лучше горькая правда…

Вопросов больше не было. И попыток отговорить ее, тоже. Ваня молча подошел к подъезду, поколдовал с домофоном и дверь распахнулась.

— Раз так, — подытожил друг, жестом приглашая присутствующих войти внутрь. — То не будем терять время. Сейчас… каждая секунда на счету.

Собрав в кулак все свое мужество, Стася вошла в подъезд первой.

Вызвала лифт, выбрала нужный этаж и уже спустя считанные секунды их компания стояла у нужной двери, ожидая от Стаси дальнейших действий.

Правда рассредоточились по площадке так, чтобы в глазок никого из них видно не было. Немея от страха и волнения, заледеневшими и жутко дрожащими пальцами Стася нажала на звонок. Сердце так отчаянно и надрывно грохотало в груди, что причиняло реальную боль. Физическую.

Гул в ушах заглушал все посторонние звуки. Однако щелчок отпирающейся двери она услышала. В гнетущей тишине он ощущался раскатами грома.

Будто в замедленной съемке Стася наблюдала за тем, как эта самая дверь широко распахивается, а на пороге ее встречает… блондинка в сексуальном комплекте нижнего белья. С чулками и подвязками — все, как полагается.

Шикарная девка — глупо отрицать. Красивая. Ухоженная. Лощеная.

Брезгливо и надменно разглядывая Стасю, она триумфально улыбалась.

— Пришла, значит? — пропела томно. — Извини… ты немного не вовремя!

Ощущая себя разъяренной фурией, готовой размазать эту дамочку по стенке в любой момент, Стася тоже холодно улыбнулась и иронично хмыкнула:

— Почему же? Мы как раз-таки вовремя!

Она решительно шагнула внутрь, вынуждая хозяйку квартиры испуганно попятиться назад и настороженно уточнить:

— Мы? Кто это, мы?

Не сговариваясь, все друзья вышли из своего укрытия. Показались на глаза этой высокомерной дряни. С неким извращенным удовольствием Стася наблюдала за тем, как наглая улыбка испаряется с ее лица. Как на смену издевкам и дерзости приходит растерянность, недоумение и искренний страх.

— Вы ко такие? — взвизгнула красотка. — Пошли вон! Убирайтесь!

Ответом ей служила захлопнутая входная дверь. Захлопнутая… изнутри.

Сорвавшись с места, блондинка помчалась внутрь квартиры с диким воплем:

— Ян, там…

Дальнейших ее слов Стася не слышала. Задохнулась от острой боли за грудиной, услышав имя мужа. Любимое. Родное. Сакральное для нее имя.

Не чувствуя земли под ногами, не чувствуя ничего, кроме своего остервенело стучащего сердца, Стася последовала за ней. Очевидно, в гостиную.