Страшно узнать мерзкие подробности даже сейчас — когда они ничего не изменят и ни на что не повлияют. И я в растерянности, Ян. Не знаю, нужно ли мне это. Я совсем запуталась. А еще устала. Смертельно устала бороться… с самой собой.

Закончив мысль, она замолчала. И провела в глубокой задумчивости несколько минут. Затем, отчетливо ощутив, что Яна снова бьет озноб, принялась будить его, осторожно похлопывая по плечам и спине.

— Ян? — прокаркала сиплым голосом. — Ты слышишь меня? Просыпайся, Ян!

Не сразу, но он все же встрепенулся. Что-то невнятно промычав, оторвал голову от ее живота и с трудом разлепив веки, сфокусировался на ее лице.

— Тебе лучше вернуться на диван… — начала Стася, но была остановлена решительным:

— Нет.

— Что значит, нет? — тут же вскинулась она. — У тебя температура под сорок, а ты на полу валяешься! Тебе плохо. Тебе неудобно и холодно. Тебя знобит. Давай-ка, поднимайся! Просто сползи с меня и я… я помогу тебе встать.

— Не хочу.

— Так нужно, Ян!

Глухо застонав, он потерся щетинистой щекой о кожу ее живота, вынуждая затаить дыхание. Затем обессиленно скатился с нее и медленно встал.

Стася тут же оказалась рядом и придержала его, пока он шел к дивану шаткой поступью. А как только помогла ему улечься и укрыться одеялом, сразу умчалась в ванную. Чтобы привести себя в чувства, ей потребовалось три пригоршни ледяной воды, которыми она охладила свое пылающее лицо.

Ну и… несколько пафосных мотивирующих фраз, брошенных своему отражению в зеркале. В общем, к Яну Стася вернулась максимально собранной и сразу приступила к лечебным процедурам. К обтиранию, если точнее. В процессе, ее вниманием вновь завладели его руки. Вернее, сбитые в кровь костяшки.

Зрелище не из приятных. Еще и ранки заметно припухли.

— Ни дня без приключений? Да, Костров? Вот с кем ты подраться умудрился?

Разумеется, вопрос остался висеть в воздухе. А она вновь полезла в сумку.

Учитывая тот факт, что Настюша частенько сдирала себе локти и колени, с перекисью и стрептоцидом Стася тоже не расставалась. Пока Ян был в отключке, она щедро залила поврежденные участки его кожи перекисью, а после аккуратно засыпала их порошком. Закончив, уселась на полу рядом с диваном. Когда их с Яном лица находились примерно на одном уровне, ей было удобнее отслеживать его состояние.

Но сиделка из нее получилась никакая. Все эти события — и вчерашние, и сегодняшние, страшно вымотали Стасю. Да и бессонная ночка сказалась. В какой-то момент на нее навалилась просто вселенская усталость, и она не заметила, как сама забылась сном. Проснулась же от легкого, едва ощутимого прикосновения. Будто кто-то перышком мягко по щеке мазнул. Вздрогнув, Стася распахнула глаза и застонала, почти не чувствуя своего тела — так сильно затекли ее мышцы.