— А ты-то чего не высыпаешься? Материнство так утомляет или поклонники спать не дают?

Очаровательно улыбнувшись, Стася оставила его вопрос без ответа.

— Ну, раз тебе лучше, — выразительно вскинула брови, — значит мне пора.

Ян кивнул, буркнув простуженным голосом:

— Конечно-конечно. Только сперва…

— Что?

Его взгляд потемнел. А голос осип еще сильнее, когда он произнес:

— Хочу тебя… как следует… отблагодарить. За помощь.

Глава 37

— Не нужно! — отмахнулась Стася, запрещая себе даже думать о том, как двусмысленно прозвучали его слова. И как кровь воспламенилась в венах от этой двусмысленности. — Мне не нужна ничья благодарность. Поправляйся.

Стараясь не смотреть на него, она схватила свою сумочку. Градусник и все прочие медикаменты оставила Яну, коротко проинструктировав его:

— Это жаропонижающее. Это противовирусное. А этим обрабатывать руки.

— А обезбол где? — припечатал ее тяжелым и крайне напряженным взглядом Костров. Стася даже растерялась по ним. Зависла на миг. Нахмурилась.

— Какой обезбол? — выдохнула еле слышно.

— Сильный, — Ян решительно шагнул к ней. — И очень-очень действенный.

— Я не совсем тебя…

Он заставил ее замолчать, прижав палец к губам, а сам вкрадчиво шепнул:

— Больше нет сил терпеть. Хочу, чтобы всю боль, как рукой сняло и…

— А что у тебя болит?

— … память напрочь отшибло! — все же закончил он фразу, вынуждая Стасю напрячься всем телом. Теперь она понимала, о чем идет речь. Вот только не знала, как реагировать на его откровения. Она молчала, с опаской поглядывая на Яна, чем лишь сильнее злила его. Схватив ее за плечи, он вдруг заорал:

— У тебя есть такая таблеточка, Стася? Есть? Так давай же ее сюда! Давай!

Ломая ее жалкое сопротивление, прижался своим горячим лбом к ее лбу.

— Меня вылечим, — прокаркал чужим голосом. — Тебя вылечим. Нас вылечим.

Его слова подействовали на нее странно. Ощущались жесткой пощечиной. Отрезвляющей оплеухой. Внутри зрела буря, обуздать которую Стася была уже не в состоянии. Ярость на бывшего мужа затмила разум. Искала выхода.

— Вылечим? — зашипела Стася, дрожа, как в лихорадке. — Что именно ты собрался лечить? Каких еще… нас? Оглянись! От нас ничего не осталось!

— Да, — он нервно сглотнул. — Не осталось. И как только мы это… допустили?

— Мы? — задохнулась она, оторопев от услышанного.