Потому что вылет всем полком сейчас, в конце дня, вряд ли возможен.

– Вторая эскадрилья! К боевому вылету! – прокричал посыльной, освобождая летчиков от всех возможных вариантов, кроме одного.

– Накрылись наши сто граммов, – сказал задумчиво Калюжный и побежал к самолету.

Старший лейтенант пошел следом, глядя в спину своему стрелку: наглаженный, в начищенных до блеска сапогах, жених… Вот тебе и сходили к девчатам. Не только сто граммов и кино, но и танцы, которые замполит обещал после просмотра кинофильма, накрылись.

– Опять все достанется первой эскадрилье, – сказал кто-то из пилотов.

Запустили двигатели. Начали выруливать на взлетную полосу. Взлетали парами. Ведомым в этот раз с ним летел лейтенант Семибратов. Из недавнего пополнения. На взлете новичок, видать, разволновался, забыл убрать шасси. Когда перестраивались, Горичкин качнул крыльями, выпустил шасси и тут же убрал. Но тот так и не заметил, пошел с выпущенными шасси.

Их четверка шла первой. Маршрут незнакомый. Но видимость хорошая, все ориентиры – как на ладони.

В пути пристроилась четверка «ЛАГГов». Сопровождение – это хорошо. Когда над тобой в небе свои истребители, всегда есть возможность больше внимания уделить точности штурмовки.

Колонну увидели еще издали, за несколько километров. Вернее, их оказалось две. Одна пылила от фронта, другая к фронту. В одной из колонн хорошо просматривались знакомые очертания танков. Стройная вереница стальных коробок с одинаковыми интервалами. Вскоре поле, по которому двигались колонны, будто откачнулось в сторону, поплыло вниз, и на какое-то время его вместе с клубами пыли закрыл лес.

Голос комэска в наушниках:

– Ребята, работаем с ходу! Никакой штурмовки. Атакуем четверками! Первая пара работает по зенитным установкам в хвосте и в голове колонны. Вторая – по центру!

Начали снижаться. Семибратов по-прежнему летел с неубранными шасси. И, должно быть, поэтому обе зенитки, двигавшиеся в голове и в хвосте колонны в первые минуты не открыли огня, приняв «Илы» за свои «штуки».

Когда они первой четверкой выскочили из-за леса, старший лейтенант Горичкин увидел следующую картину: обе колонны слились в одну; от той, которая шла в немецкий тыл, отделился всадник на гнедой лошади и, низко припав к луке седла, помчался прямо навстречу их атаке. Когда они пошли на снижение, всадник исчез под корпусом самолета. Старшему лейтенанту Горичкину на мгновение показалось, что это была женщина. Но сейчас нужно было думать о другом. Выход на цель. Сброс. Когда самолет освобождается от части груза, его толкает вверх, будто пустое ведро из проруби. И тут же появляется ощущение облегчения и нарастающего азарта. Такая цель, как 20-мм зенитный автомат, всегда холодит душу.